Gryllotalpa-gryllotalpa_4

Майский жук — жестокий бич деревьев. На дворе стоит теплый майский вечер. В саду, среди ябло невых, сливовых и вишневых деревьев, носится мно­жество крупных жуков. Тяжело рассекая крыльями воздух и громко жужжа, перелетают они с дерева на дерево, кружатся, ударяются о ветки, падают на землю и вновь, после долгих усилий, поднимаются в воздух. По мере того, как надви­гается ночь, жужжание затихает. Ночью жуки висят на деревь­ях и кустах, подтянув под брюшко лапки. Но вот взошло солнце и пригрело жуков. Они зашевелились и принялись за свое раз­рушительное дело. Заработали их твердые, острые челюсти. Переползая с ветки на ветку, они пожирают листву и почки. Многие из деревьев совсем оголились; на других листва наполо­вину изъедена и попорчена.
Если бы все эти бесчинства ограничивались только садом! Посмотрите, что делается в ближайшем лесу и в поме! Тут целые полчища таких же жуков. Они расположились на дубах, кленах, каштанах, ивах и тополях, на кустах шиповника, на колосьях ржи и на стеблях сурепицы — и всюду производят опустошение; а растения, лишенные листьев, болеют, чахнут и гибнут…
Но кто же эти прожорливые создания? Их называют май­скими жуками, или хрущами. Это довольно крупные жуки. По внешнему виду они ничем не выделяются среди своих собратьев-жуков, зато жизнь их проходит очень любо­пытно.
Во время вечерних прогулок самцы спариваются с самками. Вскоре после брака самка откладывает яйца в сухой, рыхлой почве в саду, в лесу или в поле. Самка забирается в землю, вырывает там довольно глубокую норку и опускает в нее кучку яичек, каждое величиной с конопляное зерно. Покончив с клад­кой яиц, самка умирает тут же под землей. К тому же времени погибают и самцы.

Проходит недель пять-шесть, и из яичек выклевываются малень­кие личинки — безгла­зые, грязновато-белого ; цвета, с острыми челкъ стями и шестью корот­кими ножками. С этой минуты у человека объ­является жестокий враг!
Вся жизнь личинок, по­ка они не превратятся в настоящих взрослых майских жуков, прохо­дит в земле, где они про­кладывают для себя до­рожки и объедают мо­лодые корешки деревьев, кустарников и трав.
Первое время личин­ки держатся друг подле друга. Но вот настают холода, и они разбредаются. Каждая личинка уходит, глубже в землю, делает для себя просторную норку и -засыпает. Лучи весеннего солнца вновь пробуждают ее к жизни. Личинка про­сыпается, вылезает из норки, поднимается повыше, ближе к корешкам растений. Аппетит у нее прекрасный. Она ест и ра­стет. Вскоре ей делается тесно в старой шкурке. Личинка начи­нает линять: шкурка, одевающая тело, трескается, и линийка сбрасывает ее с себя. Теперь у нее новая, более просторная шкурка, которая выросла под старой. Личинка принимается за еду, опять растет. С наступлением второй зимы она закапыва­ется в землю и зимует до следующей весны. Второй и третий год жизни проходят так же, как и первый: личинка истребляет, корешки, растет, линяет и вновь впадает в зимнюю спячку.




Наступает четвертый год. Личинка уже совсем большая — длиной около 4 сантиметров. Дерево, возле корней которого она пристроилась, зачахло и вот-вот погибнет: ведь прошло ровно три года с того времени, как наша, личинка принялась грызть корешки и корневые мочки этого дерева!
Вот и конец августа. Личинка в последний раз уходит вглубь. Здесь она строит для себя удобную камеру величиною с грецкий орех, оштукатуривает ее гладко своим собственным пометом и еще раз Линяет. Но тут из-под шкурки выходит уже не личинка, а «куколка».. У куколки нет ни настоящих ног, ни глаз, ни крыльев, ни рта. Она ничего не ест, не движется,
а только дышит. Приближается зима, а куколка тем временем постепенно незаметно преображается в настоящего жука. В на­чале зимы в камере нет уже куколки: вместо нее сидит мо­лодой жук; он ждет, когда настанет для него желанный час сво­боды. Этот час приходит. В конце апреля, а чаще в мае, жук покидает свою темницу-колыбельку и выходит из-под земли на свет. Так рождается майский жук.
Итак, вы видите, что хрущ вдвойне опасен для растений: в то время, как он сам истребляет листву растений, его недо­развитое потомство (личинки) уничтожает корни.
Как же избавиться от такого опасного врага? Советуют стряхивать (не сильно, чтобы не разлетелись) жуков с деревь­ев ранним утром, когда они не успели еще очнуться от холода, затем собирать их и уничтожать. Средство, бесспорно, очень хлопотное, но зато самое верное. Известно, что однажды в Гер­мании собрали таким образом свыше 320 миллионов штук май­ских жуков
А как быть с личинками? Если вскопать почву, в которой завелось много личинок майского жука, да так, чтобы личинки очутились на солнечном припеке, то они погибнут сами, так как солнечный свет им очень вреден. Некоторые четвероногие и пернатые питаются хрущами и их личинками: эти животные справляются с нашим врагом несравненно лучше, чем мы. Об этих животных будет сказано в дальнейшем.
Медведка. На поле, в огороде и в саду живет еще один враг человека. Это — медведка, довольно крупное насекомое, родственное кузнечику и сверчку (рис. 2). Посмотрим, как живет медведка.
Ее владения находятся в земле, чаще всего в рыхлой и сухой почве. Открыть то место, где помещается жилище медведки, нетрудно. Медведка питается главным образом корешками ра­стений. Растения от этого желтеют и сохнут. Если в саду или на огороде вы встретите небольшие площадки земли, на кото­рых растения зачахли и пожелтели, то, возможно, тут и распо ­ложены владения медведок.
В конце июня самцы и самки спариваются. После этого самки приступают к постройке своих подземных квартир. Сам­ка прокапывает в земле несколько отвесных ходов, которые спускаются вниз винтом. Один из ходов на конце сильно рас­ширен. Это и есть гнездо. Оно похоже по форме и величине на куриное яйцо. Внутренние стенки гнезда хорошо выглажены, словно оштукатурены. От этой камеры идут в разные стороны подземные галереи: одни из них идут прямо, другие спуска­ются отвесно в более глубокие слои почвы. Покончив с устрой­ством гнезда и отложив в него штук 200 или 300 зеленовато- желтых яичек, медведка-самка забирается в один из ходов неподалеку от гнезда и караулит яички до тех пор, пока из них не выведется молодь. Новорожденные медведки ничем не отли­чаются от своих родителей: они только гораздо меньше их, не имеют крыльев. Первые три-четыре недели своей жизни моло­дежь держится тесной гурьбой и не уходит далеко от гнезда. В это время вред, причиняемый ими, не очень велик: молодые медведки питаются гниющими остатками растений (перегноем) или же объедают корешки только тех растений, которые растут подле гнезда. В конце июля они линяют в первый раз; в конце августа происходит вторая линька, а недели через три или четыре, т. е. во второй половине сентября, они линяют в третий раз. После каждой линьки медведки становятся крупнее, про­ворнее, прожорливее. Они усердно копаются в земле, разбреда­ются во все стороны, прорывают новые ходы,— словом, значи­тельно расширяют пределы своих владений и приносят большой ущерб сельскому хозяйству. Молодые саженцы в саду, овощи на огороде, картофель в поле — все эти растения страдают от того, что корешки их становятся добычей медведок.

Вскоре после третьей линьки юные медведки зарываются поглубже в почву и засыпают на зиму. Весной они просыпаются, линяют четвертый раз и получают зачатки крыльев; к июлю они становятся взрослыми. В общем, как видите, нужен целый год, чтобы из яичек медведки получилось взрослое вполне зрелое потомство.
О жизни и нраве медведки остается сказать немного. Мед­ведка часто показывается и на поверхность земли, но при пер­вом же подозрительном шорохе быстро прячется в свою норку, так как она очень осторожна и пуглива. Иногда, разыгравшись, она пытается даже вспорхнуть. Однако слабые крылья не в си­лах удержать в воздухе ее грузное тело, и потому она летает прескверно, невысоко и быстро валится на землю.
Самое замечательное в строении тела медведки — это ее передние ноги,- Они небольшие, но очень сильные и отлично
приноровлены к копанию в земле. Лапка ноги похожа на широ­кую лопату с зазубринами, которой можно с большим успехом и рыть землю и срезать корешки.
Обжорство медведки не имеет границ. Помимо корешков, она питается различными насекомыми. Самка, которая так ста­рательно оберегает своих детенышей, не прочь в то же время и полакомиться ими.
Когда узнаешь, как много вреда сельскому хозяйству могут причинить медведки, то, разумеется, спросишь: а как же бороть­ся с таким врагом?
Проще всего, конечно, раскапывать гнезда и истреблять взрослых медведок, их яйца и детенышей. Применяется и дру­гое средство. В почву закапывают с осени комки конского навоза. Навоз привлекает к себе медведок. Весною навоз выкапывают снова, а с ним вместе и медведок; все это сжигают. Гнезда медведок заливают смесью из дегтя, скипидара и воды: такая смесь убивает их.
Хлебный жук-кузька. Перейдем теперь к вредителю, более опасному, чем майский жук или медведка. Зовут его хлебным жуком, или просто кузькой (рис. 3). Вся его жизнь длится каких-нибудь тридцать дней, не больше; съедает он за день шесть-семь ржаных или пшеничных зерен. Кажется не­много, а между тем сколько вреда он причиняет людям! Вся беда в том, что кузьки страшно плодовиты и нападают на хлеб не в одиночку, а целой армией, в которой иногда можно насчи­тать не один десяток тысяч грабителей.
Познакомимся же с кузькой поближе.
На пашне, в земле, на глубине 10—12 сантиметров заложе­ны кучками небольшие белые яички. Каждое яйцо не крупнее конопляного зерна, а в каждой кучке их от 5 до 50 штук. Про­шло уже дней 18 или 20 с того времени, как эти яйца были положены в землю. Скорлупки их потрескались, и из каждого яйца выползла белая личинка с рыжей головой. Личинки пол­зают в земле, подбирают кусочки перегноя, а иногда и мелкие корешки злаков, растут, линяют и вновь растут. Так идет их жизнь почти два года подряд. За это время личинки успевают перелинять четыре раза. Пока они почти безвредны. Но вот личинки уходят в землю несколько глубже. Каждая из них де­лает себе каморку и в ней линяет последний раз. Из личинок теперь получились куколки, из которых вскоре выйдут взрослые насекомые.
А хлеб уже начал колоситься: недели через две зацветет. Прошли две недели. Колосья яровой пшеницы в полном цвету: не сегодня-завтра завяжутся зерна. Вдруг на один из колось­ев садится небольшой жук с темно-зеленым телом, которое густо покрыто беловатыми волосками, и с блестящими над­крыльями бурого цвета. Это жук-кузька. Он только что покинул свое подземное жилище и вышел на поверхность почвы. Сейчас же показался и второй жук, а там третий… десятый… посыпали, как из решета. Ползут они по стеблям вверх, толкаются, спешат на пир, облепляют колосья и принимаются за еду. Хрустят молодые зерна у них под челюстями, все больше и больше осы­паются и беднеют с каждым днем колосья; а жуки не унимают­ся и продолжают грабеж. Особенно усердствуют они в теплые солнечные дни. Каждый вечер сползают они с колосьев на землю, а утром вновь поднимаются к своим житницам и опу­стошают их. Так могут погибнуть целые поля пшеницы, ржи и ячменя.
Настают последние дни жизни хлебных внуков. Самцы всту­пают в брак с самками и вскоре после этого умирают. Оплодо­творенные самки уходят в землю, откладывают там яички и там же околевают. Но гиб!ель жучков не облегчает положение: они успели уже причинить большие убытки посевам и к тому же заложили в почву множество яичек, из которых со временем выведется новая ватага грабителей.
Крестьяне раньше спугивали жуков с полей канатами или яге просто собирали руками и истребляли. Есть, однако, и дру­гое испытанное средство. Известно, что яички и личинки хлеб­ного жука не выносят морозов и погибают, а куколки, наоборот, гибнут от ярких солнечных лучей. Значит, если перепахать поле, зараженное яичками и личинками кузьки, поздней осенью или ранней весной, когда еще стоят морозные дни, то можно надеяться, что яички эти и личинки, очутившись на поверхно­сти ^земли, не выдержат холода и погибнут. То же самое про­изойдет и с куколками кузьки, если мы вывернем их на поверх­ность почвы при вспахивании в то время, когда куколки только что образовались из личинок и вскоре должны будут превратиться в настоящих жуков4.
Саранча перелетная. Другой вредитель — саранча, еще более ужасен. Об опустошениях, произведенных саранчой, повествуют летописцы с давних времен, ибо многомиллионная рать саранчи способна уничтожить до тла сотни и тысячи гек­таров хлеба. В России до революции часто страдали от саранчи южные губернии. Побережье Черного моря в тех местах, где впадают реки Дунай и Кубань, считалось очагом, откуда надви­гались временами на Русь несметные тучи саранчи.
Есть несколько различных видов саранчи. Они отличаются друг от друга главным образом по цвету тела и твердых над- крыльев. Цвет африканской саранчи — желтый; итальянская саранча — беловатого цвета, испещрена множеством бурых кра­пинок; а тот вид, который чаще всего делал набеги на поля южной России, отличается зеленоватым цветом.
Внешне саранча напоминает обыкновенного кузнечика; да и жизнь ее в общем протекает примерно так же, как у кузнечики -скакуна.
Июнь и июль — брачное время для саранчи. Сейчас же после брака самками овладевает какое-то беспокойство. Они рыщут по земле и ищут, куда бы положить яйца. Для этого нужна рыхлая почва. Но вот место найдено. Самка вырывает неболь­шую ямку и закапывает в нее кучку яиц, числом от 60 до 100 штук. Яйца зимуют в почве, а к весне из них вылупляется молодая саранча, внешне такая, как и взрослая, только значи­тельно меньше по величине, без крыльев, и более темного цвета. Взрослая саранча к этому времени погибает. Недели две молодая саранча остается там, где появилась на свет. Объев все кругом, она пускается странствовать пешком. Саранча передвигается гу­стым потоком шириной в два и более метра. Цель путешествия поиски обильного, свежего корма. Найдя обширные, зеленеющие поля и луга, пешая саранча принимается за «работу». Особенно прожорлива она после третьей линьки. Проходит и третья и чет­вертая линька. С каждой новой линькой юные грабители ста­новятся все крупнее и прожорливее.
Настает пора зрелости. Молодежь взбирается на стебли ра­стений и линяет в последний раз. Теперь это уже крылатая саранча. Расправив крылья, молодое поколение снимается с места. Через несколько минут в воздухе несется уже целая туча саранчи1. Она летит к еще нетронутым полям. Добравшись до них, саранча опускается. Прощай все надежды на урожай! Саранча поглотит все до последней травинки! Через несколько часов на поле не останется ни одного колоса, ни одной соломин­ки. А грабители вновь снимутся с места и полетят на новое пастбище.
Во время своих странствий пешая саранча проходит боль­шие пространства. Крылатая саранча также делает большие перелеты. Иногда ее заносит ветром в море, где она и гибнет.
При встрече с таким многочисленным врагом невольно по­думаешь: как уберечься от его разрушительных деяний? Как спасти свои сады, огороды и поля?
Чтобы уничтожать саранчу, советуют выворачивать неглу­бокой вспашкой яички саранчи из почвы и уничтожать их; давить саранчу катками, или же выгонять на поля и луга до­машний скот, чтобы животные затоптали и пожрали саранчу, собирать метлой саранчу в кучи и сжигать.
Гессенская- муха. Рассказывая о вредителях, которые истребляют пшеницу и рожь, следует поговорить о гессенской мухе, хлебном пилильщике и хлебном черве.
Хлеб в поле иной раз ложится, точно по нему прошелся скот или прибил его к земле сильный град: стебли вянут, надламы­ваются и сгибаются к земле, в особенности после ветра, без всякой видимой причины. Виной этому маленькая черная муш­ка с длинными ножками и усиками. Называют ее то хлебным
комариком, то гессенской мухой. Второе название — гессенская муха — дали насеко­мому американцы. Они предпо­ложили, что гессенская муха попала в их страну вместе с ба­гажом немецких солдат (из Гес­сена), когда те прибыли в Аме­рику в 1776 году. Однако это напраслина: хлебный комарик жил издавна и в Америке и в Европе, так что завозить его в Америку не было никакой на­добности.
В мае, когда яровой хлеб уже достаточно поднялся, самки хлебного комарика откладывают от 80 до 100 яиц, размещая их по два на листья ржи или пше­ницы. Если погода теплая, то уже через неделю из яичек выклевываются маленькие, голые, безногие личинки. Они сразу же забираются в промежутки меж­ду стеблем и основанием (влагалищем) листа, выбирая для этого или прикорневые листья, или же нижние узлы на стеблях. Они высасывают и разрушают стебель: соломина увядает, съеживает­ся и, наконец, гибнет 3.

корню солому:, в земле личинки погибнут. Еще лучше сжать хлеб повыше от земли, а оставшуюся солому сжечь. Лучше сеять озимь попозже, чтобы комарик не имел места для кладки яиц: важно, чтобы озими взошли тогда, когда пора кладки яиц для мушек уже пройдет.
Хлебный пилильщик. Иногда хлеба могут «полечь» не от гессенской мухи, а от хлебного пилильщика. Это один из тех врагов, с которым не мешает основательно познакомиться.
Величиной он с комара, да и по форме несколько похож на него. Однако родичем комару, даже далеким, пилильщик не приходится: у комара два крыла, а у пилильщика их четыре. Голова у пилильщика круглая с большими глазами навыкат; брюшко длинное, тонкое, блестяще-черного цвета; крылья уз­кие, очень нежные, бесцветные, с жилками темного цвета.
Пилильщик — подвижное создание — любит свет и тепло, кормится медом и потому носится среди цветов, собирая с них взяток: вреда он сам по себе никому не приносит. Зато личинка его очень вредна: от нее-то и страдают посевы. Дело в том, что самки пилильщика кладут свои яички в стебли пшеницы, ржи и ячменя. Для этого у каждой из них на конце брюшка имеется остроконечный придаток (яйцеклад), которым самка буравит соломину, чтобы отложить внутрь стебля яички. Яиц она кладет немного, штук 12—15, и размещает их так, чтобы на каждый стебель пришлось не больше одного яйца; при этом выбирает верхние колена стебля.
Как только из яйца выклюнется личинка — безногая, белая с желтой головой,— колосья и стебли злаков начинают страдать. Личинка не сидит на месте. Она подгрызает внутренние части стебля и постепенно опускается, переходя из верхних колен в нижние (стебель у злаков коленчатый, с узлами). Стебель от этого портится. Соки из почвы не доходят до колоса; колос плохо питается и выглядит совсем хилым, зерна не налива­ются. Хлеб в конце концов при сильном ветре или после про­ливного дождя полегает, словно подкошенный у корня. Это случается по большей части тогда, когда личинка пилильщика добирается до нижнего стеблевого колена.’ Тут она зимует, а весной делает для себя тонкий шелковистый кокон, в котором преобразуется в куколку. Недели через две после этого из ку­колки образуется уже взрослый пилильщик (рис. 6), который продырявливает кокон и выбирается на свободу.
Личинка пилильщика зимует в той части стебля, которая после жатвы остается на корню. Останься она в одном из верх­них колен, ее бы сняли вместе с хлебом.

Есть бабочка, называемая озимой совкой или совиноголовкой. Невзрачная с виду, с большими блестящими гла­зами, как у совы, она, подобно сове, бодрствует по ночам. Лишь только настанет день, совка забирается куда-нибудь поглубже в траву и отдыхает здесь до вечера. Эта бабочка не была бы выделена из тысячи других бабочек, если бы не ее гусеницы — хлебные черви (иначе еще — озимые черви).
Совка откладывает свои яйца в пахотную почву, и из них вскоре выходят гусеницы. Пока гусеницы малы, большого вреда они не приносят, потому что кормятся перегноем и только от­части мелкими корешками растений. Но вот гусеницы подросли. Каждая из них имеет в длину около двух сантиметров, а то и больше. К этому же времени пробиваются и озимые всходы Сочная зелень озими манит к себе гусениц — не напрасно же окрестили их озимыми червями! Они начинают работать челю­
стями, иной раз весь посев объе­дают дочиста. На день они зака­пываются в землю, а как стемне­ет, сейчас же вылезают и при­нимаются за еду.
Придут морозы, гусеницы запрячутся еще глубже в землю, туда, где потеплее, на всю зиму, вплоть до весенних теплых дней.
Потом они опять выйдут нару­жу, съедят все то, чего не успе ли истребить за осень, а там примутся строить себе в земле каморочки, где им и надлежит превратиться в куколок. Кукол­ки недель через пять или шесть сбросят с себя чехлики и выпол­зут из заточения на свободу в виде бабочек — озимых совок.
Бабочки порезвятся на воле не­сколько дней, спарятся, отложат яички, и повторится опять та же самая, печальная для озимых посевов история. И вот, чтобы она не повторилась, рекомен­дуется уничтожать хлебных червей: выгонять на зараженные поля домашнюю птицу и скотину, перепахивать, укатывать и бороновать поля. Гусеницы будут либо съедены, либо раздав­лены. Само собой разумеется, что перепашку, бороньбу и ука­тывание следует проводить осенью, когда гусеницы уходят в землю 7.
Полевка. Полевка—близкий родич нашей домашней мыши. Она временами причиняет такой огромный вред сель­скому хозяйству, что я счел нужным поместить ее в одну
компанию с саранчой, хлебным жуком, пилильщиком и гессен­ской мухой.
Бывают годы, когда полевок появляется такое множество, что не знаешь, как справиться с ними. Они показываются вне­запно, точно вырастают из-под земли, так и лезут из своих под­земных нор, снуют по полю, выкапывают так много нор, что поле начинает походить на решето. Не удивительно, что их бывает так много. Каждая полевка рождает три и четыре раза в год по пять — восемь детенышей. Это составит за год от 15 до 32 мышей. Учтите, что и детеныши через два месяца после рождения могут давать потомство.
Чем больше полевок, тем больше причиняемый ими вред. В лесу полевки (лесные) обгладывают корни у больших деревь­ев и губят иногда целые гектары молодого леса, в саду они портят неокрепшие саженцы и собирают большое количест­во плодов, на полях — уничтожают хлеб не хуже саранчи. Са­мое лучшее средство избавиться от полевок — это ловить их и убивать.
Полевки проводят большую часть своей жизни в земле. Тут они роют для себя жилища и добывают корм. Их жилища — круглые норы, дно которых устлано сухой травой и мхом. От норы идут в различные стороны подземные ходы, причем некоторые из таких ходов открываются наружу: это входные отверстия. К ним ведут дорожки, протоптанные в траве. Зимой, когда лес и поле покрываются снегом, эти наземные дорожки также заносятся снегом; но полевки, бегая взад и вперед по привычным путям, их расчищают. Эти открытые дорожки пре­вращаются в крытые сводчатые коридоры: их потолки и стены сложены из снега. У некоторых хозяйственных полевок возле жилища имеются небольшие помещения, в которых складыва­ются съестные припасы на черный день.
Гусеницы. Множество бабочек летает весной и летом над цветущими лугами и огородами. Словно купаясь в ярких лучах солнца, они перепархивают с цветка на цветок, запускают в венчики свои хоботки и тянут сладкий сок цветов. Труд­но поверить, что многие из них причиняют людям большой вред.
Бабочка-капустница — опасный враг урожая. Это довольно крупная, с белыми крыльями бабочка, живет она по большей части на огородах и полях, засаженных капустой (рис. 8). Самки зтой бабочки откладывают свои яйца на листьях капусты. Вско­ре из яиц выходят мелкие зеленовато-желтые гусеницы, которые питаются листьями капусты и портят ее нещадно. После того, как гусеницы вырастут и окрепнут, они покидают свои паст­бища и разбредаются. Каждая гусеница взбирается куда-нибудь на дощатый забор, на плетень или на дерево и здесь пре­вращается в куколку; а из куколки со временем вылетает ба­бочка-капустница. Иной раз они появляются в огромных коли­чествах.
Однажды, недалеко от Варшавы, железнодорожный поезд остановился, потому что полотно дороги на протяжении 150 мет­ров было сплошь усеяно крупными гусеницами. Невдалеке вид­нелись поля, засаженные капустой, но вместо капусты там тор­чали лишь обгрызенные дочиста кочерыжки; а на полях по другую сторону дороги капуста была еще не тронута. Очевидно, гусеницы перебирались на нетронутое поле. В это время на них наскочил поезд. Колеса вагонов скользили по рельсам, верте­лись, а тронуться с места не могли — жирная смазка из раздав­ленных гусениц не давала им ходу. Пришлось смести с рельсов гусениц, очистить колеса, и тогда только поезд вновь двинулся. Это были гусеницы бабочки-капустницы из рода белянок.
У капустницы есть близкие родичи — репница и брюквенница. Это тоже бабочки-белянки. Они мало чем отличаются от капустницы. Гусеницы репницы и брюквенницы вредят глав­ным образом репе, хрену, горчице, брюкве, а также помогают капустнице уничтожать капусту. Самое лучшее средство борьбы со всеми этими гусеницами-обжорами состоит в следующем: нужно собирать гусениц, а также и яички, из которых они выходят, и истреблять их.
Среди белянок есть еще одна очень интересная бабочка. Ее называют боярышницей. Правда, эта бабочка откладывает свои яички иногда и на листьях боярышника; но гораз­до чаще она размещает их пра­вильными кучками на нижней стороне листьев сливового или грушевого дерева.

Гусеницы боярышницы, как только они выклюнутся из яичек, сейчас же принимаются объедать листья. Это происходит в начале осени. Затем гусеницы начинают готовиться к зимовке. Для этого они стягивают паути­ной несколько листочков, а сами забираются внутрь такого гнез­да. Чтобы гнездо не свалилось на землю вместе с другими листьями, гусеницы прикрепля­ют его паутиной к веточке. В та­ких гнездах гусеницы живут вплоть до весны. Как только на деревьях распустятся листья и зацветут цветы, они набрасы­ваются на корм и быстро унич­тожают не только листья, но и цветы. Нетрудно понять, как сильно от этого страдают наши плодовые деревья — груши и сливы. Взрослые гусеницы раз­бредаются по ветвям дерева и окукливаются (превращаются в куколок); при этом каждая из куколок держится на веточке при помощи нескольких паутиновых нитей. Окукливание про­исходит в конце июня, а в июле из куколок уже выходят бабоч­ки-боярышницы.
Долго бы пришлось рассказывать обо всех бабочках, гусе ницы которых вредят нашему хозяйству. Начнут ли вянуть посевы проса и конопли, пропадет ли зелень на дубах в лесу, заведется ли червоточина в яблоках и сливах, испортится ли внезапно мех на шубе — во всех этих бедах виновными окажут­
ся гусеницы. Огневки, листовертки, плодожорки и моли — на­звания бабочек, гусеницы которых вредят сельскому хозяйству. Все это мелкие бабочки, а вред от них большой.
Начнем с огневок. Это — ночные бабочки, из тех, которые слетаются на огонь: отсюда их название. Одна из них — огневка просяная — кладет свои яички в пазухи 10 11 листьев проса и коно­пли. Гусеницы ее поселяются в стеблях этих растений, грызут стебли, подрезают их узлы. От этого стебель портится или над­ламывается, а растение гибнет.
Другая огневка, называемая капустной, устраивается на листьях капусты. Ее молодое потомство (гусеницы) безжалост­но дырявит и скручивает листья, а иногда нападает и на корни капусты. Объедая охотнее всего капусту, эти гусеницы не брез­гуют и другими растениями. Арбузы, дыни, огурцы, хрен, свек­ла, горох, чечевица и даже табак могут стать их достоянием.
Наконец, третий вид огневок — стручковая огневка — кладет яйца в молодые стручки крестоцветных растений (рапс, репа, редис). Гусеницы ее сверлят стручки, переплетают их паутиной и выедают семена. Перед тем как окуклиться, они сползают с растений и уходят в землю, где каяедая из них де­лает себе шелковистый кокон (мешочек) и в нем превращается сначала в куколку, а потом и в бабочку.
В то время, как гусеницы стручковой огневки стягивают паутиной стручковые плоды, гусеницы дубовой листовертки оплетают нитями паутины листья дуба. Как только на дубе станут распускаться почки, сейчас же показываются на нем и маленькие желтовато-зеленые гусеницы: они выползают из- под чешуек, которыми прикрыты почки дуба. Как эти гусеницы попали сюда? Очень просто: бабочка дубовой листовертки еще с осени сложила под чешуйками дубовых почек свои яйца; из них-то и вылупились гусеницы. Иногда гусениц выводится такое множество, что они оголяют в роще все дубовые деревья и даже перебираются на граб и липу 1й.
Из мелких бабочек для нас интересны плодожорки — ябло­невая и сливовая — и моли — вощинная, зерновая, платяная, меховая, ковровая, перьевая, наконец, яблоневая. Все они одного поля ягодки. Иной раз на дереве сливы и яблоки все до одного бывают продырявлены и испорчены червоточиной.

Возьмешь в рот сливу, со вкусом раскусишь ее, а там сидит жирный червяк (гусеница) и целая куча его помета. Он уж с ранней весны поселился в сливе: бабочка положила яичко на не­зрелый плод, а гусеница, которая выклюнулась из этого яичка, пробуравила сливу и расположилась внутри. Тут, как говорится в одной из басен Крылова, готов для нее «и стол и дом».
Если слива или яблоко с червоточиной не будут съедены с.разу, после того как их сорвут с дерева, то гусеница, быть может, выживет и успеет превратиться в бабочку. Для этого ей надо будет выйти из своего жилища и забраться в какой-нибудь глухой уголок, под кору дерева, в густой мох, в землю и т. п. Здесь она перезимует, к весне окуклится, а потом преобразится в бабочку, которая начнет все сначала.

Есть моли, которые пробираются в улей и рассыпают в нем свои яички. Появившиеся вскоре гусеницы начинают буравить в сотах ходы и кормиться воском.-Помимо этого они затягивают своею паутиной отверстия ячеек, в которых лежит пчелиная дет­вора или медовые запасы, и таким образом причиняют хозяевам улья большой вред. Это вощинная или медовая моль.
Так же беспощадно портят яблоню гусеницы яблоневой моли. Они живут на ветвях обществами. Каждое об­щество переплетает густой паутиной листья и ветви яблони, грызет листву и губит иногда все дерево. Но всех опасней может оказаться зерновая моль. Забравшись в амбар с пшеничным или ржаным зерном, эти бабочки откладывают на зернах яички, а вылупившиеся из них гусеницы кормятся зерном, оставляя не- тпонутой лишь его оболочку.
Зерновки, долгоносики, слоники а цветоч­ники. Другая группа вредителей — обширная, разношерстная семья жуков-долгоносиков. Их насчитывают свыше десяти ты­сяч различных видов. Прежде всего вы спросите: почему их

называют долгоносиками? По­тому что голова у всех жуков этого семейства вытянута на­подобие длинного носика, или хоботка. На конце такого хо­ботка помещаются малень­кие, едва заметные, но ост­рые челюсти.
Амбарный долгоносик не­редко опустошает хлебные амбары. Это очень маленький коричневый жучок с тонким хоботком. Перезимовав где нибудь в соломе или в тре­щинах стен, долгоносика пробираются в амбар. Найдя подходящее зерно, долгоно­сик проводит по нему концим хоботка (делает надрез), при­поднимает слегка шелуху и принимается буравить зерно хоботком. Вскоре ямка готова. Тогда долгоносик поворачи­вается и опускает в ямку яйцо. Затем он проделыва­ет то же самое со многими другими зернами; самка это­го долгоносика откладывает 100—120 яиц.
Итак, хлебные зерна те­перь содержат в себе будущих врагов. Проходит дней 10— 12, и из яиц выходят корот­кие, толстые, безногие личин­ки. Что происходит дальше? Личинки выедают содержи­мое зерен, оставляя нетрону­той лишь их оболочку, внут­ри которой они окукливают­ся и превращаются в жучков. Жучки в свою очередь ста­раются уже доесть то, чего не успели уничтожить личинки. Так пропадает иногда зерно в амбарах.
Другой долгоносик, называемый свекловичным, истребляет молодые всходы свеклы, а личинка его подтачивает корни тех же растений. Очутившись между двух огней, свекла иногда не выдерживает такого нашествия врагов и гибнет. Случалось так, что сотни гектаров свеклы делались добычей свекловичных долгоносиков. Самки этих долгоносиков отклады­вают яички в аемлю. Они выкапывают в почве небольшие ямки при помощи хоботка, кладут в них яйца и засыпают их землей.

На огородах, помимо свекловичного долгоносика, живут и другие жучки того же семейства, но из другого рода. Их на­зывают общим именем зерновок. Гороховая, бобовая, хлебная и чечевичная зерновки — вот наиболее видные члены этого рода. Достаточно проследить за жизнью одной из зерновок, чтоб знать, как ведут себя и остальные. Возьмем гороховую зерновку.
Как только на огороде зацветет горох, самка гороховой зер­новки тут как тут (рис. 14). Она только ждет, когда лепестки цветка отвалятся и обнажится плодник (только-что завязавшим­ся стручок), чтобы можно было разместить на нем свои яички. Но вот яички отложены, и самка умирает. Будущее принадле­жит ее .потомству. Едва выбравшись из яичной оболочки, ли­чинки гороховой зерновки проникают внутрь молодого стручка, и каждая из них влезает в горошину. Горошины растут, не­смотря на то, что личинки уже хозяйничают в них. Растут и личинки.
Приходит время сбора урожая. Горошины с виду совершен­но целые: отверстия, проделанные личинками, затянулись. А между тем они наполовину червивые. Сидящие в горошинах личинки выели всю их внутренность, оставив лишь тонкий на­ружный слой! Перезимовав в пустых горошинах, личинки окук­ливаются и превращаются в жуков; жуки ранней весной проби­вают стенки своих жилищ и выходят на свободу.
В саду школы садоводства в Тбилиси, где мне привелось быть учителем, яблоневые и грушевые деревья одно время сильно страдали от особой породы долгоносиков, которые известны под именем цветочников — яблоневого и грушевого. Болезнь этих деревьев сказывалась в том, что цветочные почки на них увядали, не успев расцвести. Грустно было смотреть на красивые яблони и груши, цветочные почки которых казались точно опаленными, съеживались, бурели и отпадали, не завязав плодов. Все это делали цветочники — яблоневый и грушевый.
Оба цветочника, как теперь известно, зимуют либо под корой деревьев, либо у их подножия, в земле. Весной они взбираются по стволу и ветвям к цветочным почкам. Самка делает в почках несколько уколов хоботком и кладет в каждую ямку по яйцу. Вышедшие из яичек личинки объедают почки изнутри, а пора­женные почки вянут, темнеют и не могут дальше развиваться. Случается так, что самка цветочника прокалывает хоботком самый плодник цветка. Тогда почка очень быстро засыхает и отваливается. А в тех почках, которые держатся на дереве, личинки растут, окукливаются и превращаются в конце концов в жучков.
Сорта груш и яблонь, на которых почки распускаются мед­ленно, страдают от цветочников особенно часто. Понятно по­чему: если почка распустится быстро, то личинка не успевает развиться и погибнет; если же почка раскрывается медленно, то у личинки хватает времени превратиться в жучка, который в свою очередь будет вредить дереву.
Некоторые долгоносики получили название слоников (назы­вают их и хоботниками, потому что хоботок их загнут вниз и несколько напоминает хобот слона). К ним относится ябло­невый долгоносик, букарка, казарка, вишневый слоник и другие.
Говоря о слониках, прежде всего нужно сказать об ореховом слонике, которого называют еще ореховым плодовиком, или пло­дожилом. Самка этого- жучка прогрызает дырочку в молодых орешках и опускает туда свои яички, обычно по одному яйцу в каждый орешек. После этого отверстия в ореш­ках зарастают, а вылупившиеся из яиц личинки выедают в оре­хах зерна. Это те самые белые червячки, которых каждый из на с находил в испорченных орехах. Дальнейшая судьба этих личи­нок для нас неинтересна, а потому перейдем лучше к описанию жизни других слоников, среди которых особенно интересен ви­ноградный слоник.
У виноградного слоника есть близкие родственники, похо­жие по форме тела и по образу жизни. Это тополевый, березовый и яблоневый слоники. Все они называются еще вертолистами. На веточках винограда, тополя и березы листья местами сверну­ты в трубочки. Это работа самок слоников-вертолистов. В ли­стовые трубки они откладывают свои яички. В трубках живут, т. е. питаются и растут, личинки вертолистов. Скрученные листья вскоре вянут, а это вредит дереву. Вот почему в число наших врагов я поместил и вертолистов. Только не смешивай­те их, пожалуйста, с бабочками-листовертками, о которых гово­рилось раньше.
В июле личинки покидают свои свертки, зарываются в зем­лю, строят здесь небольшие каморки величиной с горошину и окукливаются в них; а в середине августа из-под землн вы­ползают жучки.
Для борьбы с яблоневым слоником, букаркой, казаркой и виш­невым слоником проводят опыливание и опрыскивание деревьев химией
Короеды—истребители лесов. На вопрос, как из­бавиться от вредных гусениц и долгоносиков, приходится дать очень краткий ответ: собирать и уничтожать. Другой совет: не истреблять без толку тех птиц, которые кормятся гусеницами бабочек, жуками и их личинками, а, наоборот, оберегать и защи­щать их. Второй совет особенно важен, так как есть такие вред­ные жуки, которых собирать нет никакой возможности…
Лет сто пятьдесят назад в одной лесистой местности в Германии погибло от червоточины до миллиона деревьев. Несча­стье было слишком велико, чтобы не обратить на него вни­мания.
Лесничие и ученые стали искать вредителей, по вине кото­рых погибло такое множество строевых деревьев. Поискали и нашли. Врагом был крохотный жук-короед, расплодившийся в огромном количестве.
Уже одно название «короеды» показывает, чем заняты эти жуки. Они хозяйничают в коре деревьев: одни — в хвойных, другие — в лиственных, а третьи — в садовых деревьях (ябло­нях или сливах).
В мае, после долгой спячки, короеды покидают свои зимние убежища и взбираются на стволы деревьев. У каждого короеда имеется отличный резец — острые роговые челюсти. Случается, что многочисленный рой таких мастеров обрушивается на какое-нибудь дерево и вскоре испещряет его множеством от­верстий. Проделав на стволе небольшой вход, короед выгрызает в коре маленькую каморочку. Здесь самка спаривается с сам­цом. После брака она продолжает усердно долбить кору, проде­лывая в ней просторную галерею, которую принято называть «маточным ходом» — от слова «матка», т. е. самка.
При этой работе в дело пускаются не только челюсти, но и ноги: самка челюстями прогрызает галерею, а ножками загре­бает стружки. Когда стружек наберется много, жук выбрасы­вает их наружу через входное отверстие. Лишь только маточ­ный ход отделан начисто, самка кладет яички, приклеивая их к стенкам хода; после этого она умирает либо внутри галереи,- либо выйдя из нее. Вылупившиеся личинки — большеголовые, с острыми зазубренными жвалами (челюстями) — сейчас же приступают к работе. Вправо и влево от маточного хода, или вверх и вниз от него они выедают новые личинковые ходы.
ческимш препаратами. Кроме того, необходимо трех- и четырехкратное отряхивание жуков с деревьев (на щиты или разложенные полотнища) рано утром или вечером. Отряхивание целесообразно делать в период набухания почек; собранных жуков Уничтожают, сады очищают от опав­шей листвы.

 

Иногда на одном стволе занято бурением несколько тысяч жуков и личинок; понятно, почему кора на таком дереве сплошь покрыта множеством ходов. Испортив кору, личинки тем самым губят дерево. По коре ветвей и ствола в здоровом дереве движутся соки, которыми питается дерево. Если кора изъедена, то правильное движение соков в ней нарушается; отсюда — и порча дерева.
Проделав достаточной длины ходы, личинки-бурильщики не­сколько расширяют их концы. Здесь им надлежит превратиться в куколок. Иэ куколок образуется новое поколение короедов. Если к этому времени стоит уже холодная погода, то молодые ко­роеды зимуют тут же, в своих колыбельках. Но если дни стоят еще теплые, то молодежь вылезает наружу и, порезвившись на воле некоторое время, приступает к кладке яиц…
Короеды охотнее всего селятся на срубленных и поваленных бурей деревьях, либо выбирают старые, слегка подгнившие или болезненные стволы. Знать это необходимо всякому, кто хочет избавиться от короедов, которые портят деревья в лесу и саду. Опытный лесничий не станет оставлять подолгу в лесу срублен­ные или повалившиеся деревья: оставлять их тут — это значит давать приют короедам. Когда короеды уже завелись в лесу, то, чтобы уничтожить их и не дать перебраться на незаражен- ные деревья, самое лучшее поступить так: убрать зараженные деревья и сжечь их. Если короеды появляются на яблонях и сливах в саду, то советуют смазывать стволы и толстые ветви этих деревьев известкой. Но это средство, насколько мне извест­но по опыту, особенной пользы не приносит.
Тля и филоксера-опустошительница. Кому ив вас не приходилось видеть на листьях дуба, тополя, ивы, липы, яблони, шиповника или садовой розы кучки маленьких насе­комых, которые называются травяными вшами? Одни из них крылаты, другие — бескрылы; одни зеленого, серого и темно­бурого, другие — даже черного и красного цвета. Эти насеко­мые, известные еще под названием тлей, живут на листьях, поч­ках и на молодых побегах травянистых и древесных растений.
Перед вами крылатая и бескрылая тля. У бескры­лой на задней части тела имеются две трубочки. Из этих тру­бочек время от времени выделяются капельки прозрачной лип­кой жидкости. Муравьи — большие охотники до этой жидкости. Оттого-то на деревьях и кустах, где водятся тли, можно почти всегда встретить и муравьев.
Тли питаются соком растений. У каждой из них есть длин­ный хоботок. Запустив хоботок в кору, в лист или в почку, тли высасывают из растений сок. Вследствие этого кора портится, почки часто вянут и отваливаются, листья становятся уродли­выми, неправильно растут, местами скручиваются (делаются «курчавыми») или же покрываются болезненными наростами. Растение, на котором заведется слишком много тлей, может даже погибнуть. Однако тут нет пока ничего удивительного. Мы уже достаточно ознакомились с разрушительной работой различных насекомых, так что в бесчинствах травяных вшей трудно усмотреть что-нибудь новое. Они прославились способом размножения.
Из яичек, отложенных еще с осени и перезимовавших где- нибудь под листвой или на веточках, весной выходят бескры­лые тли. Они четыре раза линяют, растут, но все-таки остаются бескрылыми. И вот что странно; среди них нет ни одного сам­ца, все — самки, или, как называют их иначе, кормилицы. Зна­чит ли это, что все самки бесплодны? В том-то и дело, что они не бесплодны, а, наоборот, чрезвычайно плодовиты. Кормилицы в самцах не нуждаются; с самцами они никогда в брак не вступают, яиц не откладывают, а рождают живых детенышей, таких же, как сами, бескрылых кормилиц. Всю весну и лето они плодятся, и чем больше пищи, тем они плодовитее. За пер­вым поколением кормилиц следует второе, которое производит на свет детенышей без помощи самцов. Дальше идет четвертое, пятое, …иногда и десятое поколение, смотря по погоде и обилию пищи, и все они — бескрылые самки, дающие живых детены­шей, а не яйца.
К концу осени обстоятельства меняются: погода становится холодная, сочный питательный корм на исходе. У тлей начи­нают рождаться (опять-таки без участия самцов) крупные самки и мелкие крылатые самцы. И те и другие подрастают и вскоре вступают в брак. После брака самки откладывают яйца. Яйца, как сказано было раньше, зимуют, а весной из них опять выводятся девственницы-кормилицы, которые снова начинают рождать живых детенышей.
К семейству тлей относится и знаменитая филоксера-опу- стошительница (рис. 19). Филоксера — по-русски значит «иссу- шительница листьев», а что значит «опустошительница» — само собою понятно. Это крошечное насекомое — его без увеличи­тельного стекла и не разглядишь толком — опустошает вино­градники, сушит листья на виноградной лозе.

Родина филоксеры -Север­ная Америка; отсюда она пере­кочевала в Европу, а потом уж и на Кавказ. Завезли ее случай­но, вместе с американскою ло­зой. Лет 75 тому назад филоксе- ра так сильно расплодилась во Франции, что уничтожила в этой стране все виноградйики.
Не мешает узнать, как пло­дится и чем собственно вредна филоксера. Заглянем для этого в какой-нибудь виноградник. На одной лозе листья — главным образом нижние — раньше вре­мени пожелтели, края их загнулись. На другой лозе листва со­вершенно мелкая и чахлая, грозди очень редкие, а ягоды на них не дозревшие — кислые и водянистые. Третья лоза совсем ого­лилась: под ней лежит целая куча завядших, побуревших листьев. Вытащим одну из них с корнями из почвы. Удивитель­но — как изменились корни! На толстых корнях кора местами расползлась и сгнила, местами же совсем почернела; а мелкие корешки изуродованы и покрыты какими-то гнилостными на­ростами и бугорками. Возьмите в руки увеличительное стекло и осмотрите внимательнее один из таких наростов: он усеян мно­жеством мелких насекомых. Это и есть филоксеры. Они бескры­лы. Каждая из них прижалась плотно к корешку, запустила в него глубоко свой хоботок и тянет из корешка соки. Оттого-то лоза и гибнет! Сначала она болеет, чахнет, а потом и вовсе вы­сыхает. Все сидящие на корешках филоксеры — самки. Подобно тлям, они плодятся без помощи самцов, но только производят на свет не живых детенышей, а яйца и раскладывают их также на корешках. Из них дней через восемь выходят опять-таки бес­крылые девственницы, которые в свою очередь кладут яйца. Так одно поколение бескрылых самок следует за другим в течение всего лета.
Наступает осень. На корнях среди бескрылых самок начи­нают попадаться и такие, у которых видны зачатки крыльев. Это так называемые «нимфы». Они вскоре покидают корни и перебираются на ствол лозы; у них вырастают две пары длин­ных крыльев. Такая филоксера может перелетать с одной лозы на другую, а ветром ее заносит на очень далекое расстояние. С помощью крылатой филоксеры зараза может охватывать все новые и новые участки виноградников.
Достигнув зрелого возраста, крылатые самки приступают к кладке_ яиц без помощи самцов. На этот раз яйца размеща­
ются уже на листьях виноградной лозы. Яйца эти двоякого ро­да: одни большие, другие — помельче. Дней через двенадцать, из больших яиц выклевываются самки, а из маленьких сам­цы. И те и другие — бескрылы, у них нет ни хоботка, ни кишеч­ника, т. е. желудка и кишок. Жизнь их длится очень недолго,, и потому они не принимают пищи. Зачем же в таком случае появились на свет эти странные самцы и самки? А для того, чтобы род филоксер не иссяк. Самки вступают в брак с самцами,, а затем каждая из них кладет одно большое яйцо куда-нибудь в трещину на стволе виноградной лозы. Эти яйца «зимуют», а весной из них выходят опять бескрылые самки-девствен­ницы.
Сравните между собою кузьку, саранчу, белянку, гессенскую муху и пилильщика. Все они — насекомые, и все-таки отлича­ются друг от друга по строению тела, развитию и образу жиз­ни. Кузька — жук; все жуки называются жесткокрылыми насе­комыми, и вы, разумеется, понимаете, почему их так называют, если только видели хоть одного жука. Белянка — бабочка, а ба­бочки названы чешуецрылыми насекомыми. Откуда взялось такое название? Вы знаете, что крылья всякой бабочки покрыты мелкими пылинками, которые легко отстают от крыла. Если рассмотреть такие пылинки сквозь увеличительное стекло, то сейчас же станет видно, что это — вовсе не пылинки, а очень мелкие чешуйки, различные и по цвету и по форме. Они сидят на крыле бабочки, как чешуя на коже рыбы или как черепицы на крыше дома. Узнав этю, легко понять, почему все бабочки получили название чешуекрылых насекомых.
Поставьте гессенскую муху рядом с каким-нибудь жуком или бабочкой. Опять получится большая разница. Гессерская муха, подобно нашей комнатной мухе, комару и оводам, имеет всего два крыла. Такие насекомые, в отличие от всех остальных насекомых, получили название двукрылых.
Насколько белянка не похожа на кузьку, а кузька на гес­сенскую муху, настолько же и саранча не похожа ни на кого пз них. Она вместе с медведкой, кузнечиком и богомолом относится к отряду прямокрылых насекомых. В жизни прямокрылых есть одно обстоятельство, о котором надо сказать хоть несколько слов.
Вы помните, что у белянки, кузьки и гессенской мухи, т. е. у жесткокрылых, чешуекрылых п двукрылых насекомых, раз­витие идет так: из яйца получается личинка (у бабочек — гу­сеница), которая нисколько не похожа на взрослое насекомое; затем из личинки образуется куколка и, наконец, из куколки выходит взрослое насекомое. Ничего такого у прямокрылых, т. е. у саранчи, медведки и т. д., не бывает. У них из яйца, так­же выходит личинка; но эта личинка отличается от взросло­го насекомого только тем. что у нее нет крыльев; пешая саран­ча — та же саранча, только бескрылая. О куколках тут нет и помину.
Куда же относится пилильщик? Он примыкает к тому от­ряду насекомых, которые именуются перепончатокрылыми; сюда же вместе с пилильщиком относятся и наши хорошие зна­комые — пчелы, осы, шмели,муравьи. У них имеется по четыре нежных перепончатых крыла2Ь. Перепончатокрылые размно­жаются так же, как жуки и бабочки: из яйца развивается у них личинка, потом куколка и, наконец, взрослое насекомое.
Пернатые друзья человека. Довольно врагов! Пора обратиться и к друзьям. Они тут, подле нас: в саду, на огороде, в поле, в лесу. Встречаемся мы с ними часто, но вряд ли знаем, что это и есть наши верные друзья — крикливые, неугомонные, а подчас и надоедливые, но все-таки — друзья. Одни из них всю жизнь проводят в наших краях, другие перелетают в теп­лые края; одни гнездятся в кустах, другие — в дупле деревьев; одни пестро «наряжены», другие «одеты скромно». Вы, конеч­но, догадались, о ком идет здесь речь? О мелких пгицах, кото­рые питаются насекомыми,— о корольках и пеночках, о ласточ ках, синицах и дятлах.
Корольки — карлики в пернатом царстве. У нас нет птичек меньше корольков. Их всегда можно встретить в лесах, в ку­старниках, в полях. Веселые, подвижные создания! Целые дни носятся они среди деревьев, прыгают с ветки на ветку, скачут, чирикают, шныряют среди кустов — все что-то ищут. И как усердно ищут! Обшарят каждую щелку и трещину на дереве, заберутся в самые потаенные уголки, исследуют их вниматель­но своим тонким и острым, как игла, клювом и непременно вытащат то долгоносика, то его жирную личинку, то яичко какой-нибудь вредной бабочки, то, наконец, упитанную тлю. Ищите, работайте, крохотные создания! В награду люди должны вас беречь и охранять.
26 Среди муравьев, как известно, крылья имеются только у самцов и самок: муравьи-работники (главное население муравейника) бескрылы.

Не менее полезны и пеночки. Они являются к нам весной, проводят здесь все лето, а осенью, с наступлением холодов, уле­тают в теплые края. За время своего пребывания у нас эти маленькие птицы успевают истребить множество вредных насе­комых, их личинки и яйца. Взрослых насекомых пеночка ловит и в воздухе на лету, и на деревьях. За день она может съесть штук 600—800 яичек бабочки. А сколько за лето? Сколько та­ких яиц истребят за всю свою жизнь все пеночки, весело пор­хающие в наших садах, лесах и рощах? Ведь каждое яичко бабочки могло бы со временем превратиться в прожорливую гусеницу. Но благодаря искусству пеночки ряды наших врагов уменьшаются, и потому нам следует взять под свою охрану и эту полезную птичку.
Хорошей славой пользуются и синицы. Они не покидают нас осенью, а продолжают свою полезную работу весь год: охотятся за всевозможными мелкими насекомыми и, в числе безвредных, уничтожают и вредных. Одна беда: синицы иногда не прочь побаловать себя и семенами различных растений. Это несколько умаляет их пользу в глазах человека.
Синицы — маленькие, ловкие, веселые, смелые, бодрые и необыкновенно беспокойные птицы. Большой ум — их общее достояние. Но любопытство и храбрость часто побуждают их к действиям, которые могут быть им опасны. Несмотря на об­щительность, они задорны, злы и хищны. Они постоянно ссорят­ся. И хотя всегда живут в обществе, они все-таки неуживчивее всякой другой птицы.
Синицы с легкостью вытаскивают различных жучков и ли­чинок из самых укромных уголков. Куда не проберется никакая другая птица, там синица, наверное, что-нибудь да сыщет. И в добрый час! Пожелаем ей успеха.
К числу неутомимых истребителей насекомых относятся и. ласточки — деревенская ласточка-касатка и городская ласточка- воронок. Об этих друзьях человека, я думаю, нет нужды распро­страняться: их видел всякий и знает, как они живут. Одно лишь следует запомнить: в то время, как корольки, пеночки и синицы ищут насекомых, сидящих на стволах, ветках и листь­ях растений, ласточки ловят добычу на лету, проделывая это с большим проворством и мастерством.
Ласточка — любимая народом птица: прежде считали даже большим грехом преследовать и убивать ее. Иное отношение было еще совсем недавно к дятлам. Их почему-то считали вред­ными птицами, думая, что они портят стволы деревьев и тем самым причиняют растению огромный вред. Какое заблужде­ние! Дятел охраняет и леса, и рощи, и сады от вредных насеко­мых. Приглядитесь к его работе, и вы увидите, что это дей­ствительно так. Целые дни дятел проводит на деревьях. Но земле он ходит неискусно, вприпрыжку, зато летает недурно, а ползает по стволам и ветвям дерева еще лучше: никакая другая птида не может делать это так ловко и быстро, как дятел. Он — настоя­щий акробат. Скачет себе, как ни в чем не бывало, по стволу то прямо вверх, то вбок, то вкруговую — винтом, и постукивает по коре своим большим и крепким клювом. Большие лапы с цепкими когтями отлично держат его тело, а хвост, твердый и упругий, словно пружина, служит ему при этом подпоркой. Два пальца на каждой его ноге обращены вперед, два других — назад. Такое устройство ног как нельзя лучше приноровлено к ползанию по деревьям: когтями передних пальцев дятел

цепляется за кору, а задние два пальца в это время поддержи­вают его и не дают свалиться назад. Но что особенно замеча­тельно устроено у дятлов, так это их язык. Длинный, топкий, на кончике заостренный, подвижный, и удивительно гибкий — это точно не язык, а какой-то буравчик, который может про­лезть в любую щелочку в коре и исследовать в ней все до мелочей, может пробраться в самые потаенные ходы, сделанные жучком или его личинкой, и вытащить оттуда добычу.
Есть несколько различных видов дятлов. Лес — их главное местожительство. В дуплах деревьев они устраивают свои гнез­да. Проснувшись довольно поздно, когда другие птицы давно взялись за работу, дятел отправляется на охоту за насекомыми, их куколками и личинками. В полдень он отдыхает от трудов, а потом снова пускается на поиски пищи. Как только начнет темнеть, он уже спешит к гнезду на ночлег. Однако и за то короткое время, которое дятел тратит на ловлю насекомых, он усцевает истребить большое количество наших заклятых врагов.
Еще о непризнанных друзьях. Все наши перна­тые друзья, о которых я только что говорил, охраняют главным образом леса, рощи и сады. Кто позаботится об уничтожении саранчи, майских и хлебных жуков, приносящих огромный вред огородам и полям?
Есть бойкие, шумные птицы, которым выпала на долю эта честь. Вы знаете их отлично: это — скворцы. Скворцы — завзя­тые общественники. Они всю жизнь проводят в кругу себе подобных. Целыми стаями носятся они среди лугов, засеянных полей и огородов. Насекомые, черви, слизняки — вот их повсе­дневная пища. Юрко шныряют скворцы по земле среди кочек и кустиков, усердно обшаривают каждую ямку и трещину, всюду суют свой клюв, копаются в почве, перебегают с места на место без устали и пожирают вредителей полей и огородов. Как не сказать им спасибо за это? Как не устраивать для них скворечников и в поле и на огороде? Все разумные люди так и поступают. Иногда, однако, можно пожаловаться на скворцоц. Они большие лакомки и могут набедокурить в саду или вино­граднике: нахлынут вдруг стаей на спелый виноград или на вишневые деревья и общиплют их порядком. Но все это — пустяки по сравнению с той пользой, которую скворцы прино­сят, что и гневаться на них особенно нельзя.
Из всех пород скворцов розовые скворцы поистине наши благодетели. .Никто из птиц не уничтожает так усердно саран­чу, как розовый скворец. Уж если где появилась саранча — пешая или крылатая — там непременно покажутся и розовые скворцы. Они летят вслед за грозной тучей саранчи, преследуя ее по пятам, и уничтожают немилосердно; причем не столько пожирают, сколько убивают.
Перед нами две могущественные рати: одна из них опусто­шает хлебные поля, другая вступает в бой с опустошителями. Для нас прямой расчет стать на сторону пернатых воинов! Если скворцы иной раз набросятся на фруктовые деревья и станут обрывать с них плоды, то пусть вред, который они причиняют временами людям, простится им в награду за их труды на пользу человека.
То же самое нужно сказать и о некоторых птицах вороньей семьи. Когда вы видите на лугу, на вспаханном поле или же на грядках в саду степенную серую ворону, то не тревожьте ее. Разве вы не замечаете, что она серьезно занята? Спокойно и чинно шествует она по свежим бороздам, внимательно загля­дывает в норки полевок, раскапывает клювом почву, вытаски­вает из нее личинок майского и хлебного жука и поедает их. Не мешайте ей! Пусть себе ищет личинок, пусть ловит полевых мышей — ведь людям от этого лишь польза. Когда же на зов вороны слетится целая стая ее товарок, а к ним на помощь явятся крикливые грачи и хлопотливые галки, тогда вам остается лишь благодарить их за борьбу с вредителями полей.
В ряду помощников человека на видном месте следует по­ставить и козодоя. Ноги у козодоя слабые и короткие, так что он ходит очень скверно, но летает отлично — легко, красиво, стремительно. На лету он и охотится, но не днем, а по ночам: от вечерней до утренней зари. Добычей ему служат различные жуки, летающие в сумерки; и ночные бабочки. Из птиц, которые кормятся насекомыми, только козодой охотится ночью; это за­ставляет нас гораздо больше ценить его: дневных охотников на насекомых много, а ночных — мало. А между тем есть много вредных насекомых, которые снимаются со своих пристанищ лишь с наступлением вечера. Таковы, например, майские щуки, бабочки-огневки, бабочки-шелкопряды и т. п. Вот их- то и пожирает козодой.
Промаявшись всю ночь в погоне за добычей, козодой днем крепко спит и просыпается только тогда, когда к нему подойдут очень близко. Он может спать спокойно, потому что сидящий на сучке или на земле козодой очень похож на кусок древесной коры, покрытой лишайниками. Это часто спасает его от врагов.
Козодой с виду непригляден, да кроме того ночная птица; а этого вполне достаточно, чтобы люди рассказывали о нем всякие небылицы. Не только козодоя, но и других ночных Птиц, например сову и филина, также преследуют при всяком удобном случае. Если бы люди знали, как велика польза, кото­рую приносят совы, то, наверное, иначе относились бы к ним. Совы полезны тем, что истребляют мышей, и домашних и поле­вых. Одна пара этих безобидных птиц может уничтожить за год около десяти тысяч полевых мышей. Значит, там, где полев­ки причиняют людям большой вред, совы особенно полезны.
Однако никто из ночных животных не терпит так много от людской клеветы, как летучая мышь. Говорят, будто летучие мыши бросаются на людей, впиваются им в лицо или в грудь и высасывают кровь. Это выдумка, и вот откуда она взялась.
Существует около трехсот различных видов летучих мышей. Почти все они питаются насекомыми и плодами, и только неко­торые виды — например, летучая мышь вампир, живущая в Южной Америке,— нападают на маленьких беззащитных жи­вотных и действительно высасывают из них кровь. Такова правда, но суеверный человек раздул эту правду и прибавил к ней множество нелепых выдумок. Жаль, конечно, что эта клевета вредит не только летучим мышам, но и самому чело­веку. Истребляя летучих мышей, человек губит своих же соб­ственных друзей. Многие из вредных насекомых, как вам уже известно, выходят из своих убежищ только вечером, когда птицы, живущие ловлей насекомых, спят. Не будь летучих мышей да еще козодоев, плохо пришлось бы нашим лесам, са­дам, полям и огородам.
Летучая мышь — не мышь и не птица, конечно. На мышь она похожа лишь своею мягкой, пушистой шкуркой, а на птицу только тем, что летает; но для полета ей служат совсем особые крылья.
Передние ноги у нее длинные, а пальцы на них еще длиннее. Четыре пальца на каждой ноге — точно прутья на зонте, и толь­ко пятый палец очень короток и снабжен большим и острым коготком. Между пальцами натянута тоненькая перепонка, которая идет к задним ногам и хвосту. Обе перепонки — и пра­вая и левая — сходятся между задними ногами у хвоста. Лету­чая мышь, складывая пальцы и пригибая передние ноги к свое­му туловищу, складывает тем самым и перепонку. Вот эта-то перепонка и служит ей вместо крыльев. Как видите, тут нет ничего похожего на крылья птицы. И все-таки летучая мышь хорошо летает. Долго летать она не может: скоро устает; но зато носится- в воздухе быстро, стремительно и очень ловко по­ворачивает то в ту, то в другую сторону.
Есть страны, где летучие мыши водятся в огромном коли­честве. Лишь только спустится на землю мрак, как в воздухе начинают носиться какие-то тени. Это — летучие мыши. Целый день они провели в своих убежищах: на ветке дерева, под кры­шей какого-нибудь сарая, в темной пещере, под сводами полу­разрушенного храма. Вечерний мрак пробудил их к жизни и деятельности. До этого они висели в своих убежищах почти неподвижно, головой вниз и уцепившись крепко задними нога­ми за ветку дерева, за балку крыши или просто за выступ каменного свода.
Летучие мыши носятся в воздухе легко и бесшумно. Вскоре весь воздух словно наполняется ими. Все оживает кругом. Началась охота. В воздухе идет жестокое Побоище. Берегитесь, бабочки, жуки и комары! Не миновать вам острых зубов лету­чей мыши! Хотя видят, они плохо, но нюх у них отличный, а слух и того лучше! Летучие мыши уничтожают насекомых сотнями, тысячами, миллионами… да, миллионами. Чтобы одна летучая мышь могла насытиться, ей нужно изловить по край­ней мере сотню крупных насекомых. А сколько, по этому счету, придется насекомых на рею армию летучих мышей? А сколько в числе погибших насекомых окажется таких, которые причи­няют людям страшный вред? Много, очень много… И чем больше летучих мышей охотится, тем меньше остается у нас врагов.
Всю ночь, от зари до зари, бодрствуют летучие мыши, и только тогда, когда на небе загорятся первые лучи солнца, они возвращаются на покой. Все реже и реже проносятся они в воз­духе. Поле битвы постепенно пустеет. Наступает тишина. Но разве надолго? Сейчас проснутся все дневные животные. Вылетят из гнезд пернатые друзья человека, расправят крылья, защебечут, приветствуя наставший день, и вновь загорится битва…
Летучая мышь — заботливая мать. Гнезда она не строит, потому что детеныш все время находится при матери: как только он появится на свет, сейчас же присасывается к мате­ринской груди. Мать всюду держит его при себе: с ним отды­хает днем, с ним же вместе отправляется и на охоту. Даже тогда, когда детеныш несколько подрастет и научится летать,, в опасную минуту он ищет защиты у матери и прицепляется к ее груди. Отсюда ясно, что летучая мышь кормит детеныша своим молоком. Значит, она млекопитающее животное. У лету­чих мышей передние ноги — можете назвать их и руками — превращены в крылья; поэтому таких животных называют еще рукокрылыми.
Крот, еж, землеройка. В саду на дорожках встре­чаются иногда небольшие земляные кучки. Их насыпает ма­ленький зверек — крот. Одно время крота считали очень вред­ным животным. Думали, что он, копаясь в земле, грызет и портит корни различных растений. Известно, что если раз о ком Оюжилась худая молва, то нелегко тому живется. Люди его преследуют и всячески стараются извести. Жаль, очень жаль, потому что крот один из наших настоящих друзей. Кто убивает крота, тот теряет верного помощника в борьбе с вредными насекомыми.
Посмотрите на него. Крот приспособлен к жизни под землей. Тело его покрыто короткой, но густой бархатистой шерстью черного цвета. Морда вытянута, как у поросенка, и заканчи­вается твердым хрящевым пятачком; глаза крохотные, величи­ной с маковое зернышко, почти совсем незаметные. Крот очень плохо видит. Почти всю жизнь он проводит под землей, а в тем­ноте маленькие глаза меньше засоряются.
Его передние лапы — короткие, широкие, плоские, сильные, с большими острыми когтями — как нельзя лучше приспосоо- лены к работе под землей. Крот — отличный землекоп. Как ловко и искусно строит он свое подземное жилище! Тут есть и спальня, и галереи, идущие кольцом вокруг главного помеще­ния, длинные подземные ходы, по которым крот отправляется либо на охоту, либо на водопой. Все это он сделал сам, работая то рылом, то передними ногами, выгребая землю наружу; из этой-то земли и образуются «кротовые кучи»
Крот редко показывается на поверхности земли. Свои вла­дения он покидает лишь тогда, когда ему нужно бежать на водопой к какой-нибудь луже или речонке. Сюда ведет обычно одна из подземных дорог, идущая от самого гнезда. Если крот обнаружит в своих владениях другого крота, он с яростью на­брасывается на пришельца; завязывается отчаянная борьба, которая длится до тех пор, пока один из борцов не падет мертвый.
Приступая к постройке своего жилища, крот старается подыскать для него такое место, где имеется обильная пища. А пищей ему служат земляные черви, медведки, личинки май­ского жука и иные животные, встречающиеся в земле. Однако главным образом он уничтожает медведок и личинок майского жука. Вот за это-то- и следует беречь ©го и жаловать. Может, конечно, случиться, что крот попортит случайно и кое-какие корешки в то время, когда он проделывает в земле свои ходы или же ищет медведок и личинок. Но все-таки вред, который он этим причиняет, ничтожен в сравнении с приносимой им пользой.
К друзьям человека относится и еж. С ним каждый из нас хорошо знаком. Все тело ежа покрыто жесткими острыми игла­ми. Костюм удобный — все равно, что броня! В трудные минуты жизни, когда ему грозит опасность, он свертывается в клубок, подбирает лапы, прячет голову, приподнимает иглы и ждет врага. Таким врагом нередко оказывается собака. Со злобой бросается она на ежа, рычит, лает, бьет его лапой, но, уколов­шись, отскакивает, потом опять хватает его уже зубами за иглы, кидает в сторону, катает по земле — еж все сносит и не решает­ся пуститься в бегство. Улизнуть от собаки ежу трудно; когда же он лежит спокойно, свернувшись шаром, собака, исцарапав себе до крови всю морду и не добившись никакого толку, остав­ляет ежа в покое.
Когда собака преследует ежей, то это вполне понятно. Она ведь не знает, кто враг и кто друг человека. Но когда человек сам натравливает собак на ежей, то это и жестоко и глупо, пото­му что еж — полезное животное. Он истребляет не только раз­личных вредных насекомых, но и других животных, которые причиняют людям большой вред: полевых мышей и ядовитых змей. Встретив гадюку, еж не убегает, а, наоборот, наступает на нее, хватает зубами, душит и тут же съедает. Удивительнее всего то, что яд гадюки на него, по-видимому, не действует. Нечего и говорить, что гадюка, схватившись с ежом, кусает его; но эти укусы ежу не страшны, тогда как другое животное погибло бы.
Жилище ежа незамысловато. Он ютится обычно где-нибудь под кустом, в яме, среди кучи камней или прутьев. Почти весь день его проходит то в сне, то в какой-то полудремоте, но к ве­черу он оживляется: бегает взад и вперед, суетится, прислуши­вается ко всякому шороху, то стремительно набрасывается на добычу и ловит ее, то скрывается в кустах, услышав прибли­жение врага. Так проходит его жизнь изо дня в день вплоть до зимы.
Еж готовится к зимовке еще до прихода зимы. Ему необ­ходимо устроиться возмояшо теплее, иначе морозы могут его погубить. Приметив где-нибудь под деревом кучу осыпавшихся листьев, он направляется к ней, ложится на бок и катается в листьях; потом он поднимается и с большим запасом теплой подстилки, приставшей к его иглам, бежит к своему логовищу. Тут он стряхивает с себя листья и снова идет за ними. Когда подстилки наберется достаточно, еж раскладывает ее на дне логовища, приводит свое жилище в порядок, свертывается в клубок и засыпает. Спит он до- первых теплых дней, а весной просыпается и опять начинает жить по-старому…
Еж, бесспорно,— полезный работник для нас; не менее по­лезна и землеройка — маленький зверек, похожий на мышь. Однако по виду нельзя судить о нраве землеройки. Мышь — вредное животное, а землеройка, наоборот,— очень полезна. Мышь опустошает поля и зернохранилища, губит молодые ра­стения в лесу и в саду, разбойничает в кладовой, таскает у нас съестные припасы; землеройка ни в одном из этих грехов неповинна. У нее, правда, есть один большой порок, она — ужасная обжора. Но обжорство ее для человека очень выгод­но. Землеройка охотится за насекомыми. Чем больше она на­ловит их, тем лучше, потому что в числе пойманных ею насе­комых найдется много и таких, которые приносят людям один лишь вред.
Землеройки гнездятся в норах под землей. Чаще всего они селятся в готовых норах других животных; кроты и мыши уступают им иногда свои жилища. Если землеройка не найдет готовой квартиры, она строит себе домик сама. Не легко ей дается такая работа, потому что передние лапы землеройки довольно слабы и плохо приспособлены к земляным работам, не то, что лапы кротов. Однако при некотором усердии и терпе­нии ей все же удается приготовить себе весьма приличное помещение.
Подобно ежу, землеройка проводит весь день в своей норе и только вечером выходит на охоту. Будучи проворным и лов­ким зверьком, она успевает поймать за ночь не один десяток крупных насекомых…
Итак, среди животных пернатых и четвероногих у нас на­шлись верные друзья, которых нужно охранять. Эти друзья преследуют наших врагов и в воздухе, и на поверхности земли, и под землей, каждый по мере своих сил.
Червь-пахарь. Не приходилось ли вам, собираясь на рыбную ловлю, выкапывать из земли крупных красных червя­ков? Это и есть те самые земляные, или дождевые, черви, кото­рых справедливо называют пахарями.
Земляные черви бывают различной длины: 9—13 сантимет­ров в длину, при толщине с гусиное перо — вот обычная их величина. Снаружи тело земляного червя не представляет ни­чего особенного. Нет у него ни ног, ни глаз, ни ушей, ни зубов. Внутри же тело его устроено сложнее. Тут вы найдете и тонень­кие трубки, по которым движется кровь, и пищеварительный канал, и особые органы, в которых развиваются яйца. Пищева­рительный канал червя представляет собою прямую трубку, без заворотов, которая тянется вдоль всего тела. На переднем конце трубки помещается рот, а на заднем — другое отверстие, через которое червяк выбрасывает непереваренную пищу; сама же трубка Состоит из глотки, пищевода, желудка и кишки.
Червь живет в земле в местах сырых, но теплых. В очень сырой почве, а также в холодных странах с мерзлой землей он жить не может. В земле он роет ходы, часто на глубине около метра. Там, где заведется много земляных червей, почва бывает изрыта ходами по всем направлениям. При этом черви рабо­тают двояко. Когда почва мягкая, тогда червь сверлит ее острым концом своего тела: упрется в землю и давай напирать на нее и извиваться, вертеться, словно сверло или веретено. Если почва твердая, тогда червь поступает иначе: ухватит ртом кусо­чек земли и проглотит; потом примется за другой, за третий кусочек и так пробивает себе дорожку все глубже и глубже, а желудок и кишка его тем временем набиваются землей. Но вот пищеварительная трубка наполнилась. Червяк продолжает ра­ботать по-прежнему: проглоченная им земля проходит сквозь кишку и выходит из тела наружу; таким образом, у него в же­лудке освобождается место для нового количества земли.
Не день и не два работает червь и, наконец, добивается своего: подземный ход готов. Теперь остается только расширить его немного у конца, а затем можно будет и поселиться. Весь день червь проводит в своей норке, а с наступлением вечера выходит на поверхность земли за добычей. Пищей ему служат хвоя и листья — свежие, сгнившие и сухие. За ними-то он и вылезает на поверхность. Найдя лист, червь несет его к своей норке. Если лист у основания (у черешка) тоньше, чем у вер­хушки, то червяк хватает лис’т за черешок и так старается вта­щить его в норку узким концом. Если же лист, наоборот, скорее и легче войдет в норку своей верхушкой, то земляной червяк ни за что не станет тянуть его за черешок, а непременно ухватит­ся за верхушку.
Листья служат земляному червю не только для корма. Ими он выстилает стенки своего подземного жилища, ограждая себя таким образом от холода. Листьями же он плотно законопачи­вает входы, ведущие в подземные галереи, во время сильных холодов, особенно зимой. Для этого он пользуется также и лоскутками бумаги, перьями и камешками, которые сам же приносит к своему гнезду.
Замечательно, что земляной червь прикрывает вход в под­земелье не только в холодную, но и в очень жаркую и сухую погоду. И для этого найдется объяснение. Червяку нужна влаж­ная почва, а в жаркий день земля, как известно, высыхает. Сушит ее теплый воздух. Чтобы знойный воздух не проник в жилище и не высушил в почве всю влагу, червь накрепко законопачивает все входы, ведущие к его норе.
Знаю, что вы давно уж собираетесь спросить: в чем польза земляных червей и почему их называют пахарями? А разве вы сами еще не догадались?
Предположим, что^ на пашне или в саду развелось множе­ство земляных червей. Копаясь в верхних слоях почвы, они разрыхляют ее; а чем рыхлее почва, тем лучше растут корни растений и тем больше соков тянут они из земли. Из верхних слоев земли черви проникают в более глубокие слои; но так как почва тут и тверже и плотнее, то червякам приходится уже не рыть ее острым концом своего тела, а выедать частичку за частичкой. Пропуская землю сквозь свой кишечник, черви сначала ее размельчают, а потом выбрасывают наружу. Таким образом, они сразу делают два очень важных дела: превращают плотную почву в мягкую и переносят нижние слои ее из глу­бины все выше и выше. Попав на поверхность, поближе к воз­духу и свету, почва скорее и легче выветривается, чем тогда, когда она лежит глубоко под поверхностью земли. А чем быстрее и лучше почва выветрится, тем плодороднее она будет. Перекапывая пашню плугом и выворачивая, т. е. поднимая нижние слои, мы тем самым не только разрыхляем почву, но и помогаем ей выветриваться. А разве не то же самое делают зем­ляные черви?
Мы знаем уже, что земляные черви закапывают в почву много листьев, хвои, маленьких веточек и т. п. В почве все эти растительные остатки гниют, смешиваются с землей и делают ее тем самым плодороднее. Наш чернозем, как известно, тем и хорош, что заключает в себе много перегноя (перегнивших листьев, корешков, травянистых стеблей и т. и.). Нечего и гово­рить, что для образования чернозема не мало поработали и земляные черви. Они, впрочем, удобряют землю и иначе, а именно своим пометом: земля в желудке земляного червя перемешивается с его пищей и становится от этого более пита­тельной.
Итак, чем не пахарь наш червь? Он разрыхляет почву, пере­капывает ее, поднимает нижние слои и, наконец, удобряет ее. Все это и есть настоящая работа всякого пахаря.
В заключение нужно сказать, что земляной червь мало обращал на себя внимания до тех пор, пока знаменитый англий­ский ученый Дарвин не изучил подробно его жизнь и не пове­дал людям все то, о чем я только-что рассказал вам.

Print Friendly

Это интересно: