Африканский Вавилон

 

Сейчас на его месте располагается Херсонесский исто-рико-археологический заповедник. Посетив музей, можно осмотреть руины античного театра — единственного в нашей стране, городские кварталы с прекрасно сохранившимися мозаичными полами базилик, участок оборонительных стен с башней Зенона и многие другие интересные архитектурные сооружения.

Человека, который нашел «затерянный город», звали Фарини. Однажды в Америке он познакомился с Гертом Лоу, бушменом по национальности, приехавшим выступать «уродцем» в балагане на Кони-Айленд. Бывший охотник рассказал Фарини легенды об алмазах в пустыне Калахари.

Для американского рэнчера этого оказалось достаточно, чтобы немедленно отправиться в Южную Африку.

0 января 1885 г. Фарини, его сын-фотограф и Герт Лоу сошли в Кейптауне с корабля «Рослин Касл», наняли трех слуг-африканцев, на реке Оранжевой купили волов и устремились в пустыню.

Год выдался на редкость влажным, и Калахари напоминала цветущий сад. Все дюны были покрыты дынями тсам-ма, антилоп можно было стрелять прямо с повозки. Не испытывая недостатка в пище, Фарини пошел напролом, не считаясь с дорогой.

В районе южнее Нгами Фарини не нашел посуленных бушменом алмазов, но это ничуть его не расстроило. Побывав в селении Миер (ныне Ритфондейл), экспедиция снова двинулась на восток. По высохшему руслу реки Носсоб они добрались до места ее слияния с тоже пересохшим притоком Ауб и дальше отправились на север. Через три дня Фарини достиг гор Ки-Ки, свернул в сторону от Носсоба и пошел на восток через пески. Спустя четыре дня он оказался у лесного массива Кгунг, где занялся охотой и ловлей бабочек: жизнь в цветущей пустыне пришлась ему по душе. Только когда закончились запасы риса и муки, экспедиция двинулась на юг в Апингтон. На другой день впереди показалась высокая горная вершина, и проводник сказал, что это Ки-Ки. Но когда они подошли, оказалось, что никто из африканцев этой горы никогда не видел и ничего не слышал о ней.

Тут и произошло открытие африканского Китежа. «Мы раскинули лагерь у подножия каменистой гряды, по своему виду напоминавшей китайскую стену после землетрясения, — пишет Фарини. — Это оказались развалины огромного строения, местами заваленного песком. Мы тщательно осмотрели эти развалины протяженностью почти в милю. Они представляли собой груду огромных тесаных камней, и кое-где между ними были ясно видны следы цемента. Камни верхнего ряда сильно выветрились. В общем, стена имела вид полукруга, внутри которого на расстоянии приблизительно сорока футов друг от друга располагались груды каменной кладки в форме овала или тупого эллипса высотой полтора фута. Основание у них плоское, но по бокам шла выемка. Некоторые из этих сооружений были выбиты из цельного камня, другие состояли из нескольких камней, тщательно подогнанных друг к другу.

Поскольку все они были в какой-то мере занесены песком, я приказал всем моим людям раскопать одно из них. Раскопки отняли целый день, так как африканцы не могли взять в толк, зачем понадобилось откапывать старые камни, — пустая трата времени. Я объяснил, что это остатки города, или места поклонения, и ему, возможно, несколько тысяч лет. А может быть, это место кладбища великого народа.

Мы раскопали песок в средней части полукруга и обнаружили мостовую футов двадцать шириной, выложенную крупными камнями. Верхний слой был из продолговатых камней, поставленных под прямым углом к нижнему слою. Эту мостовую пересекала другая такая же мостовая, образуя мальтийский крест. Видимо, в центре его был когда-то алтарь, колонна или памятник, о чем свидетельствовало сохранившееся основание — полуразрушенная каменная кладка.

Мой сын попытался отыскать какие-нибудь иероглифы или надписи, но ничего не нашел. Тогда он сделал несколько фотоснимков и набросков. Пусть более сведущие люди, чем я, судят по ним о том, когда и кем был построен этот город».

Покинув развалины, Фарини через три дня снова оказался в районе Ки-Ки.

Это единственное описание «затерянного города». Через год Фарини сделал доклад в Королевском географическом обществе в Лондоне. Никто не заподозрил его в шарлатанстве. У Фарини не было оснований выдумывать «затерянный город», тем более что сын его представил фотографии. Кроме того, Фарини не ставил свое открытие в центр описания, как это сделал бы фантазер, — наоборот, он пишет о нем вскользь, не выделяя среди других эпизодов путешествия.

В своем сообщении Фарини заявил, что «затерянный город» расположен в районе 23,5 градуса южной широты и 21,5 градуса восточной долготы. Теперь доказано, что карта, которой он пользовался, страдала погрешностями. Подсчеты показали, что город может находиться на семьдесят миль севернее или южнее и на сорок миль западнее или восточнее…

В 1933 г. молодой фермер Н. Кютзее рассказал, что несколько лет назад, охотясь в районе к востоку от Носсоба, он видел каменное строение. Кютзее не был археологом и не стал задерживаться, чтобы получше осмотреть развалины, но и причин для выдумок у него не было. Место, правда, он запомнил весьма приблизительно. Тем не менее археолог Ф. Пейвер немедленно выехал из Иоганнесбурга в Апингтон, где еще застал в живых Яна, который был проводником у Фарини. Старый Ян помнил дорогу, но развалины его совершенно не интересовали, он с удовольствием вспоминал охоту, но не груды камней.

Экспедиция решила обследовать средний из трех притоков реки Носсоб. Пробираясь по высохшему руслу, машины с трудом одолевали за день тридцать миль, расходуя по пять литров бензина на каждые семь миль, так как колеса утопали в песке. Скоро Пейвер потерял следы протока, а на следующий день проводник сознался, что никогда еще не заходил дальше этих мест. Тем не менее экспедиция шла вперед, пока не миновала единственный ориентир на площади в две тысячи квадратных миль. Поплутав по стране дюн, она вернулась другим путем. Пейвер вынужден был признать: «Когда вы увидите эту пустыню, вы поймете, что можно месяцами бродить среди песчаных дюн и даже близко не подойти к тем местам, где расположен «затерянный город»»…

В 1947 г. доктор Борчердс, проживавший в Апингтоне, сообщил исследователю Лоуренсу Грину, что два человека недавно побывали в «затерянном городе». Но он не смог назвать их имен, так как фермеры там незаконно охотились… Была снаряжена третья экспедиция, которая долго бродила по пустыне, но находила лишь ямы, вырытые животными в поисках соли. Наконец им попался высохший колодец: хоть какой-то след человека. Через три дня блужданий экспедиция наткнулась на тот же колодец, поверх своих следов они различили следы маленькой ступни, но никого не нашли вокруг.

Когда они вернулись в Апингтон, сержант полиции рассказал, что много лет назад во время объезда он наткнулся на древнюю каменоломню. Там он видел несколько обтесанных камней. Каменоломня была как раз в районе «затерянного города». Сержант откопал в песке остов лодки длиной метров в пять.

Никто не сомневается, — с грустью сказал Борчердс, — что много веков назад в Калахари существовало поселение, которое описал Фарини. Известно, что из озера Нгами вытекали реки, они направлялись через пустыню на юг и впадали в Оранжевую. Значит, у жителей этого поселения была вода, а теперь мы узнали, что у них были и средства передвижения. Несомненно, в скором времени дюны раскроют свою тайну.

В последующие годы многочисленные попытки добраться до «затерянного города» на джипах и пешком тем не менее кончались неудачей. Большие надежды возлагались на авиацию и аэрофотосъемку, способную обнаружить даже канаву, вырытую пять тысяч лет назад. Но в пустыне нет растительности, которая укажет канаву, а пески все время движутся, меняя очертания дюн.

По всей видимости, какая-то очень сильная буря занесла песком древние стены. И только еще более яростная буря сможет открыть тайну города. А назывался он Зимбабве…

Зимбабве — огромная территория, включающая в себя так называемый Бечуаналендский регион, куда входят Трансвааль, Южная и Северная Родезия, часть Центрального Конго и часть ЮАР.

А сами африканцы относят к понятию «Зимбабве» и еще некоторые территории. Смотря по какому принципу считать: если по землям, населенным бушменами, — это одно, а по заброшенным рудникам — другое. Внутренняя Африка, где в средние века процветала добыча и выплавкаметал-лов, и был прекрасно налажен их сбыт через Побережье на весь мир, погибла не от войны с европейцами и не от междоусобиц: ее «задавили» экономически. Португальцы, осевшие на побережье и пожелавшие быть посредниками в торговле Зимбабве со всеми купцами и странами, расстроили торговлю и в Индии, и в Китае, и в Африке. Захирели прежде всего поселки возле рудников (их насчитывается до 70 тысяч!), а потом и большие города, в том числе и когда-то цветущий город Зимбабве. Африка «железного века» пала повсеместно, попав с развитием европейского мореплавания в полную блокаду.

Большой Зимбабве обнаружили почти тогда же, когда совершил свое путешествие в Африку любознательный Фа-рини. Некий старатель Поссельт начал обшаривать развалины Зимбабве в 1888 г. — на предмет золота, о котором и сейчас ходят легенды. На землях народа машона и матабе-ле не знали «бронзового века»: золото в качестве простого металла использовалось даже для наконечников копий и стрел. Потому ученые и назвали Африку «железной», что цивилизация, и весьма высокая, развилась там повсеместно с поздним открытием секрета железа и множества его месторождений.

Зимбабве возник на остатках прежних строений, ибо в Африке народы и государства беспрерывно сменяли друг друга, ассимилировались, разделялись и уходили, но для новых поселений использовали «подготовленную почву». В результате возникший в VII веке и просуществовавший до XVIII — примерно 1100 лет, Зимбабве представляет собой «слоеный пирог». Фундамент под некоторыми строениями был заложен еще раньше, приблизительно в V–VI веке, — но и это не предел: начала никто не искал. Хотя раскопки 1958 г., осуществленные Саммерсом и Робинсоном, показали, что прежние строения существовали в этом городе с начала нашей эры и принадлежали народу, уже знавшему секрет добычи железа из руды.

Архитектура Зимбабве уникальна и принадлежит исключительно к африканскому типу. Самые крупные сооружения — замок на холме («Акрополь») и эллиптическое здание длиной 90 и шириной 60 м. Охотник Рэндолс, побывавший здесь в 1868 г., и немецкий геолог Маух (1872 г.) считали, что вся здешняя культура — копия чужой, заимствованной на севере. И археологи думали, что эллиптическое здание, выложенное из гранитных камней без какого-либо раствора, — точная копия дворца царицы Савской, в котором она жила в Иерусалиме в X веке до н. э., а «Акрополь» — такая же точная копия храма Соломона на горе Мориа. Кстати, европейцы, живущие и теперь в Африке, до сих пор не верят или верят с громадным трудом, что все эти развалины имеют отношение только к местному населению. Это мнение укоренилось в результате 400 лет колониальных войн.

Однако лишь на первый взгляд эти развалины можно приписать кому-либо, кроме самих африканцев. Стены эллиптического здания из обработанного и подогнанного гранита достигают высоты 10 м и толщины 6 м. И поразительно напоминают стены другого ископаемого города-сказки — Гебель Ури (Западный Судан). И не только фор мы: метод сухой кладки, берущий начало в Эфиопии и Центральной Африке, достиг в Зимбабве истинного совершенства. Причем абсолютно ясно, что африканско-негритян-ские формы зданий — круглых и эллиптических, о которых, конечно же, не «с потолка» упоминает в отчете Географическому обществу Фарини, — возникли из «простой» африканской архитектуры — шалашей или более основательных хижин из смеси глины и тростника, традиционных в здешнем строительстве. Лишь торговые города на Побережье испытали влияние арабской и индийской культур. Китайцы там тоже были не редкими гостями. В результате обмена не только богатством, но стилями, воззрениями, технологиями и правилами возник неповторимый сплав, некое устойчивое равновесие в торговле, взаимоотношениях между народами. Дикость Африки — заблуждение! Побывавший здесь Васко да Гама в первую очередь обнаружил неотесанность и грубость… своих же сородичей португальцев! А еще нашел, что размеры и оснастка его собственных кораблей — менее совершенны, чем у купцов Индийского океана. Более высокого класса были и навигационные приборы азиато-африканцев!

Ярко выраженные африканско-негритянские черты отличают и чисто исламские города средних веков. Например, город Геди, открытый в 1953 г. Киркманом. То же с городом Тимбукту, Гао и Кумби-Сале, царствами хауса, городами-государствами Ифе и Бенин.

Смена и преемственность «железных обществ» обусловлена тем, что города Побережья интенсивно торговали с Внутренней Африкой, куда доступ чужим был закрыт.

Внутренние города не только получали возможность существовать, но и развиваться: Мапунгубве, Пиекерк, Пена-лонг, Ками и другие.

В 1932 г. фермер-старатель Ван Граан, прослышав от аборигенов о «священном холме», решил найти его. По преданию, даже говорить или слышать о Мапунгубве было смертельно опасно, но все же Ван Граан нашел одного африканца, преодолевшего вековой страх и указавшего фер меру не только сам холм высотой около 30 м и окружностью основания около 300, но и путь к нему. Пробившись сквозь заросли колючек, Ван Граан и его спутники увидели в расщелине каменные ступени… Поднявшись, «святотатцы» столкнулись с неожиданной опасностью: Мапунгубве был обнесен бруствером из громадных валунов, подпертых малыми камнями. Но любые опасности нипочем истинному искателю приключений: ведь плоскость холма, вероятно, значительно смытая и выветрившаяся к тому времени, была усеяна обломками керамики, из песка выглядывали кусочки меди и железа. А в размытых ливнями местах — блестело золото!..

Собираясь обогатиться, приятели, раскопав грунт, добыли 75 унций золота — пластины, бусы, фигурки носорогов очень тонкой работы, золотую проволоку. Возвратившись, все пятеро (среди них был и сын Ван Граана) хотели было промолчать, но сын, учившийся в Претории у Фуше, все-таки отправил учителю часть находок и все ему рассказал. Фуше, в свою очередь, показал находки Пирсону, заместителю начальника монетного двора. Тот обнаружил, что найденное золото очень высокой пробы, а также то, что это — первая находка кованого золота на юге Африки. К тому же находка Ван Граана оказалась первой никем не тронутой в целом регионе, она была объявлена национальным достоянием, и раскопки Мапунгубве поручили вести Университету Претории.

А в 1934 г. Ван Тондер обнаружил первое «королевское» погребение доевропейского периода. Скелет был закован в золотую цепь (70 унций), на руках и ногах найдено около сотни тяжелых золотых браслетов.

Пески и джунгли скрывают не менее полутора сотен исчезнувших городов Африки, дававших в свое время жизнь нескольким народам. Изолированные от внешнего мира государства кузнецов и ремесленников, с такой пышностью, как обнаружил Ван Тондер, хоронившие своих правителей, зададут ученым еще не одну загадку.

Print Friendly, PDF & Email

Это интересно: