Древняя история

Как умерла Клеопатра?

В Александрийском порту, похоже, обнаружили дворец Клеопатры, некогда возведенный на острове Антиродос, который был частью царской собственности. С морского дна подняли статуи двух жрецов и сфинкса, олицетворяющего отца Клеопатры. А вот обломки струга тридцатиметровой длины и десятиметровой ширины так и покоятся, нетронутые, на пятиметровой глубине вместе с украшениями, керамикой и всякой снедью. Там же из мутных глубин проступают остатки мола, колонны с надписями, славящими римских императоров, черная гранитная голова кого-то из самих императоров, беломраморная статуя бога Гермеса, пара божественных сфинксов – и все это не может не наводить на размышления… Что если именно в этих местах, затопленных в IV веке внезапным штормовым нагоном, свела счеты с жизнью Клеопатра, седьмая в роду?

Несмотря на множество изображений, воспроизводящих смерть Клеопатры от змеиного укуса, до сих пор доподлинно неизвестно, от чего на самом деле умерла египетская царица. Она ушла из жизни 29 августа 30 года до н.э. вместе с двумя верными служанками и была похоронена рядом с римлянином Марком Антонием, что как будто соответствует ее последнему волеизъявлению. Но на теле Клеопатры не было обнаружено никаких следов яда, да и змею тогда тоже не нашли.

Давайте же вспомним, как было дело. За несколько дней до того римляне одержали окончательную победу над египетской царицей Клеопатрой. Римский полководец Октавий обосновался в ее Александрийском дворце и почивал на лаврах. Он наслаждался вяленой рыбой и игрой барабанщиц, возлежа на шелковых подушках. И мечтал… Мечтал о том, как вскоре вернется в Рим и проведет взятую в железа Клеопатру перед сотнями римлян, — то будет его триумф. Веки полководца уже наливались свинцом, как вдруг в залу вошел гонец. Октавий с удивлением развернул переданный ему папирусный свиток. Ну конечно, это очередное послание от Клеопатры – опять, верно, пытается его соблазнить… И тут он багровеет от гнева, вскакивает с ложа, отталкивает гонца и бросается в покои, где должна обедать Клеопатра с двумя верными служанками.

Его ожидает печальное, невероятное зрелище. Клеопатра лежит, распростершись, на своем ложе с позолоченными спинками. На ней царская туника, в какие с древнейших времен облачались фараоны. На груди у нее покоятся скрещенные знаки верховной власти. Ее облачение отливает золотом и серебром; шея, руки и волосы украшены изумрудами, яшмой и сердоликом. Октавий подходит ближе, берет Клеопатру за запястье – совершенно безразлично. С каменным лицом. И тут ему ничего не остается, как отметить то, во что он отказывается верить: египетская царица мертва. В ярости он опрашивает приставленного к ней стражника. Тот докладывает, что за время, пока она принимала трапезу, к ней наведался только какой-то египтянин с корзиной фиников. Октавий велит схватить того египтянина. Неужто злодей исхитрился спрятать в корзине с финиками асписовую гадюку и пронести ее в покои царицы? В свою очередь лекарь замечает римлянину, что служанки умерли той же смертью, однако асписовая гадюка не может нанести три смертельных укуса одновременно. Хотя при этом он уточняет, что на руке у Клеопатры имеется едва заметный след укола.

– Может, кобра? – предполагает Октавий.

– Никоим образом, принимая в расчет ее размеры! – недолго думая возражает лекарь. – Да и как можно спрятать кобру в маленькой корзинке с финиками?

Разгораются споры, начинаются суды да пересуды… и в конце концов все решительно отвергают предположение о том, что Клеопатру укусила одна из двух распространенных в Египте гадюк – асписовая или рогатая. Куда важнее было другое – припухлость. Что если Клеопатра сама отравила себя, уколовшись ядовитой иглой? Но никаких следов яда на теле царицы обнаружено не было.

На другой день Октавий созывает лучших скульпторов и велит им изваять статую царицы со змеей, обвившейся вокруг ее руки. Спустя несколько дней статую отгружают с попутным судном в Рим. А загадка остается неразгаданной по сей день. Никто так и не знает точно, как же умерла Клеопатра. Единственная ядовитая змея, распространенная в Египте, которая не оставляет почти никаких следов после укуса, – королевская змея, или кобра: от ее укуса на теле остается лишь легкая припухлость. Укусы же асписовых и рогатых гадюк обнаружить проще простого: они вызывают заметные опухоли. Таким образом, в памяти у всех останется тот факт, что три женщины, очевидно, отравились. При этом, однако, надолго запомнятся и слова Октавия, который обнаружил мертвую царицу, возлежавшую на золоченом ложе в царском облачении.

– Великолепно! – якобы возгласил он.

– Воистину достойно дщери древнего царского рода, – якобы ответствовала служанка Клеопатры, перед тем как и сама испустила дух.

Print Friendly, PDF & Email

Это интересно:

Close

Adblock Detected

Please consider supporting us by disabling your ad blocker