0_b9ee6_573811e1_XXXL.jpeg

Редкий случай для ученых: в южноиндийской Хараппской культуре есть возможность обнаружить процесс перехода от собирательства, охоты и рыболовства, связанных с кочевьем, к оседлому земледелию и образованию самобытных, ни у кого не заимствованных поселений и городов.

Если в цивилизации Иерихона и других древнейших городов народы сменяют друг друга, перенимая и обмениваясь достижениями, наследуя и ассимилируясь, то довольно замкнутая цивилизация Южной Индии «варилась», можно сказать, «в собственном соку», пока не «сварилась до готовности». Отдельно взятый цикл эволюции!

Культуру называют Хараппской условно — по имени города Хараппа в северном Белуджистане. Сюда же относят и другие города и поселения, в частности, Мохенджода-ро.

Удивительная однородность культуры этих и других исследованных поселений позволяет говорить о том, что мы имеем дело с обширной территорией, на которой господствовала Хараппская культура: более 1100 км с севера на юг и более 1600 км с запада на восток.

В 50-х гг. XIX века английский генерал А. Каннингем, осматривая древнее городище в Хараппе (ныне Пакистан), обнаружил печать с совершенно незнакомыми знаками. А он руководил археологическими работами во всей Индии! Тем не менее узнать о важности своего открытия ему не посчастливилось: планомерные раскопки Хараппской цивилизации начались только в 20-х гг. нашего века.

К настоящему времени известно уже более тысячи «печатей», подобных найденной Каннингемом, с изображениями животных, выполненными в реалистической манере, и с надписями. Однако, учитывая краткость письма, отсутствие билингвистических находок (наподобие Розеттского камня в Египте), а также большое количество письменных знаков, которых более 400, до сих пор источники не прочитаны. Выяснено только, что знаки писались справа налево, и характер языка — дравидийский. Вероятно, население Хараппской культуры пользовалось разговорным языком, исторически относящимся к протодравидийскому.

Изучение затруднено еще и тем, что до конца не прояснено назначение квадратных «печатей». Некоторые ученые относят их к религиозно-культовым значкам, употреблявшимся вовсе не для того, чтобы запечатывать что-либо. В самом деле, не найдено ни одного достоверного доказательства, что квадратные печати использовались для нанесения оттиска, в то время как печати аналогичных форм из Месопотамии как раз применяли по назначению. Кстати, печати из Двуречья, в том числе и цилиндрические, найдены при исследовании Хараппской культуры. Это говорит о широких торговых связях цивилизации Хараппы и Мохенджодаро.




Исследование древних поселений показало, что на протяжении тысячелетий один и тот же народ постепенно пере ходил к оседлому земледелию, осваивая земли и приспосабливаясь к своеобразному климату бассейна Инда.

Поселения деревенского типа именно в этом районе датируются началом-серединой IV тысячелетия до н. э. С середины III тысячелетия появляются и расцветающие города, но они окружены общинными поселениями сельского типа и опираются, конечно, на них, занимаясь внутренней торговлей, что способствовало дальнейшему развитию материальной культуры, и внешней торговлей, осуществлявшейся как по морю, так и сушей. Зона торговли Харап-пской культуры простиралась от Юго-Восточной Азии до берегов и континентальной Африки. Есть следы торговых связей Хараппы с восточным Средиземноморьем. Неким «перевалочным пунктом» между ближайшим морским соседом Месопотамией и Южным Ираном — и Хараппой был Бахрейн. Вероятнее всего, именно здесь чаще всего происходил торговый обмен между купцами, хотя это, конечно, не исключало того, что хараппские купцы вполне самостоятельно доходили до Аравии и восточного побережья Африки. О морской торговле, развитой в Хараппе и Мохенджодаро, свидетельствуют печати с изображением мачтовых морских судов, найденные в Лотхале, неподалеку от нынешнего Бомбея.

Чем же торговала Хараппа? Тем, что производила.

Население бассейна Инда, при широком использовании ирригации и благ. ря климату собиравшее два урожая в год, культивировало выращивание нескольких сортов пшеницы, ячменя, бобовых, занималось садоводством. Жители Хараппы разводили крупный рогатый скот (горбатая корова, бык зебу и обычная корова), коз и овец. Находка многих свиных костей говорит лишь о том, что местная порода кабана употреблялась в пищу, но был ли он приручен и содержался в домашних условиях или добывался охотой, достоверно не известно. В долинах Инда выращивалось немного риса. Вероятно, эта культура и технология ее выращивания были заимствованы из района Ганга. Значитель ную долю сельскохозяйственной продукции Хараппы составлял хлопок.

Из ремесел, развитых в основном в городах, были гончарное, представленное несколькими видами керамики, а также металлургия (медь, бронза, золото, свинец, серебро). В отличие от других южных культур меделитейщики кроме бронзы (медь с оловом) использовали сплав меди с мышьяком — технология, пришедшая, скорее всего, из Средней Азии. Хараппские мастера владели ювелирной техникой, изготавливая не только золотые украшения, но и предметы из драгоценного и полудрагоценного камня. Отличительной особенностью является полное отсутствие скрепляющих одежду булавок, что свидетельствует о том, что, видимо, женщины носили платья таких фасонов, для которых булавки были не нужны. С приходом варваров (индоарий-цев) в ассортименте изделий местных мастеров появляется булавка. Металлурги изготавливали ножи, кинжалы, серпы, топоры. Позже появилась металлическая посуда, но она целиком повторяла керамические формы. Гончарное производство долгое время стояло на ручном изготовлении утвари — грубой и без каких бы то ни было украшений. Позже возник ручной гончарный круг и простой узор, наносившийся режущим инструментом или веревкой. Даже после того, как вошла в обиход облицованная и лощеная керамика, рисунок на посуде остался сдержанным.

Используя усовершенствованный гончарный круг, гончары стали производить тонкую и красивую посуду, часто покрытую легкой росписью, и только иногда — возможно, лишь для определенных целей — роспись была богатой. Они умели производить красную керамику, палевую и розовато-красную, а ради товарности — серую, применявшуюся в Уруке. Интересно производство грубоватых чаш с заостренным дном, встречающихся очень часто в тот период, когда уже производилась тонкая высококлассная посуда. Ученые считают, что этими грубоватыми чашами для питья пользовались только один раз, после чего их разбивали (так принято у современных индийцев, но содержание ритуала не совсем ясно, возможно, русский обычай в торжественных случаях разбивать после выпитого рюмку восходит к этим древним дравидийским обрядам). В позднейшем слое Мохенджодаро появляется полихромная керамика: черные узоры на кремовом фоне заполнялись красной, зеленой или желтой краской, наносившейся после обжига.

Широко производились изделия из фаянса. Статуэтки и браслеты, бусы, маленькие сосуды (а скорее, фигур ки сосудов), повторяющие формы крупных. Часть их, даже ран— „них, покрыта глазурью.

По составу населения Хараппская цивилизация не однородна, хотя и отличается удивительной однородностью культуры. Значительную часть жителей «австралоиды» — дравиды. Другая большая категория — люди шумерского типа. Есть ярко выраженные монголоидные представители. Немало было и представителей европейского типа — не пришельцев, как стало после Хараппы, а местных жителей. На своеобразной смеси, сплаве этих основных четырех типов, и возросла древняя Хараппская доведийская цивилизация, явившаяся основой для нынешней культуры Индии.

Городская Хараппская культура возникла около 2500 г. до н. э. Города древней Индии представляли собой великолепно организованные геометрические построения. Центр, расположенный на холме и окруженный прочной кирпичной стеной (из обожженного кирпича), где, вероятно, жил правитель и жрецы, изобиловал храмами, а вокруг располагались четкие жилые кварталы с правильными широкими (до Юм) улицами, пересекающимися под прямым углом. На самых окраинах были мелкие хижины бедняков (возможно, рабов). Малое количество рабов (собственность правителя и, может быть, храмов) жило там же, в центре, за массивными стенами. Скорее всего, за эти стены простые индийцы не допускались: очень узкие лестницы и двери говорят о том, что эти входы только «для своих». Однако при опасности нападения или наводнениях, вполне возможно, такой своеобразный «замок» использовался как крепость. Внутри или снаружи городской стены размещались здания складов и зернохранилищ. Несмотря на высокую технологичность жизни хараппцев, заметно, что стиль жизни продолжал прежние родоплеменные отношения, и вполне могло быть, что царь, вождь или правитель по-прежнему избирались народом. Впрочем, уже ярко выражена и отличается совсем иной роскошной жизнью знать: ее дома, в отличие от простых жителей, содержат 2–3 этажа и десятки комнат, в то время как дом среднего жителя состоит всего из двух комнат. У знати кроме домов обязательно был двор с постройками, отделенный от всего остального мира кирпичным забором или стеной. Город оборудован сетью канализационных стоков с уступами и выгребными ямами, которые, конечно же, регулярно должны были подвергаться очистке. Обнаружены общественные колодцы, которыми пользовались все жители города, а также индивидуальные колодцы «буржуазии», расположенные внутри богатых дворов. В Мохенджодаро раскопана общественная баня.

По характеру устройства индийских городов Харапп-ской цивилизации можно судить, насколько жесткой и разработанной должна была быть в них организация власти: кроме индивидуальных занятий ремесленников, жрецов и т. д. очевидна необходимость в разного рода общественных работах по поддержанию чистоты, порядка и пр. В этом и в других смыслах Хараппская культура приближается, а кое в чем и превосходит существующие в то время цивилизации Древнего Египта или Междуречья.

Правда, не выяснено до сих пор, управлялось ли это огромное государство монархом, верховным жрецом или абстрактным законом, которому предписывалось следовать. Во всяком случае, не известно ни одного конкретного имени вождя или царя. Предположительно, в «империи» было все же две столицы — Хараппа и Мохенджодаро («Мохен-джодаро» в переводе с языка синдхи означает «Холм мерт вых»), что похоже на существование двух частей государства — северной (Белуджистан) и южной (Пенджаб).

Исследования Хараппской цивилизации, начавшиеся в 20-х гг., проводили археологи Д. Р. Сахни, Р. Д. Банерджи, экспедиции под руководством Дж. Маршалла, Н. Маджум-дара, Э. Маккея, М. Ватса, М. Уиллера и других: Цивилизация изучалась учеными Индии, Пакистана, Италии, Франции, США и СССР.

Конечно, в процессе раскопок и открытий порождались и отстаивались различные мнения, единства в которых нет. до сих пор. Например, некоторые считали, что индийская цивилизация порождена Шумерской, а Э. Эрас, наоборот, доказывал, что Шумер порожден Хараппой… Нас же теперь интересует не рождение цивилизации, а ее закат.

Около 1800–1700 гг. до н. э. Хараппская цивилизация приходит в упадок. Города — все города! — пустеют, власть в них практически сведена на «нет», забывается и отсутствует порядок. На запрещенных к строительству местах возводятся (часто на развалинах прежних домов) новые хижины — значительно меньше и беднее прежних. Потом и эти поселения покидаются людьми. В Мохенджодаро, например, на развалинах общественного амбара появилось множество крошечных домишек. Посреди улицы возводятся гончарные печи, улицы застраиваются мелкими лавочками и прилавками. Сократилось ремесленное производство, закатилась внутренняя, а особенно внешняя торговля: резко уменьшилось количество привозных вещей.

Ученые связывали упадок с нашествием иноземных племен. Однако, если говорить об ариях, которые действительно захватили эту землю, событие произошло значительно позже! Раскопки, касающиеся времен упадка, говорят о том, что на прежнем месте в захиревших городах жили те же люди. Культура продолжалась та же. Та же культура, что знала период расцвета. Есть некоторые данные о постигших страну несчастьях иного плана. Например, Стра-бон (XV, 1.19) сообщает: «…(Аристобул) видел страну с бо лее чем тысячью городов вместе с селениями, покинутую жителями, потому что Инд, оставив свое прежнее русло и повернув в другое русло, гораздо более глубокое, стремительно течет, низвергаясь подобно катаракту».

Гидрологическая экспедиция Р. Л. Рейкса выяснила, что в связи с тектоническими толчками уровень воды в Инде повысился, и река затопила города. Эпицентр подземных толчков находился в 140 км от Мохенджодаро, и город погиб. Раскопки показали, что воды заливали Мохенджодаро пять раз! Население строило плотины…

Американский археолог В. А. Файрсервис считает, что истощилась земля и экономические ресурсы долины Инда и жители были вынуждены переселиться в Пенджаб, на юг, и на восток, в долину Ганга. Антропологи же обнаружили, что массовой причиной гибели людей в долине Инда была малярия…

Советский ученый Г. М. Бонгард-Левин приводил свои аргументы, напоминая, что в тот период, в начале II тысячелетия до н. э., в Иране и на юге Средней Азии также возник кризис, приведший к упадку многих городов, сокращению общих площадей поселений. Он связывает это не только с природными явлениями, но и прежде всего с эволюцией структуры оседло-земледельческих культур. Правда, признаваясь, что характер этого процесса еще не ясен.

М. Уиллер, исследуя постройки того времени, делает вывод о том, что население спешным порядком укрепляло города (например, Хараппу), возводило мощные стены, другие сооружения и было готово к отражению внешнего врага. Впрочем, никаких предположений о том, что это был за враг, ученый не делает.

Однако, как мы знаем теперь, никакого нападения не было, а страна, которая не была завоевана варварами, не могла и захиреть. Если уж на то пошло, варвары пришли, как уже сказано, значительно позднее. Тем более что войны не всегда приводят к упадку.

Примерно в то же время Древний Египет был завоеван загадочными гиксосами, и они правили несколько сотен лет, после чего царство фараонов очень долго оправлялось, зато, поднявшись на ноги к XVIII династии, сделалось «мировой империей». Вероятно, гиксосы — тоже варвары, и с ними никак нельзя увязать упадок Хараппы. А вот не было ли причиной появление высокоразвитых завоевателей?

Чтобы конкретно определить временные рамки существования этих гипотетических завоевателей, желательно поначалу знать, когда закончилось их влияние на историю народов региона.

Египет изгоняет гиксосов в XV–XIV вв. до н. э., но в положении других народов ничего не изменилось.

Наибольшее оживление происходит в Передней Азии в 1400–1350 гг. до н. э. — в период правления нескольких фараонов — от Аменхотепа III до Тутанхамона. Оживление в Сирии, других провинциях (номах) привело к упадку цветущей Египетской империи… А теперь давайте уясним, отчего, так оживились покоренные народы — из-за отсутствия в Фивах надлежащей власти?.. Вряд ли.

Прав Г. М. Бонгард-Левин: «эволюция структуры оседло-земледельческих культур» получила новый толчок. Но толчок — экономический.

Регион Индийского океана через три тысячи лет еще раз подвергся экономической экспансии, когда в международную торговлю вмешалась Португалия, сделавшись лишним посредником и, вопреки всяким разумным пределам, взвинтив цены. Тогда наблюдался упадок государств северного берега Индийского океана и всего западного берега (восточного берега Африки). Скорее всего, в начале II тысячелетия до н. э. произошло то же самое.

Кто были эти экономические «посредники»? Логика подсказывает, что надо искать мореходную цивилизацию, по уровню не уступающую португальской XV–XVI веков. И она была! Вспомните крито-микенскую культуру. К началу II тысячелетия, будучи признанными лидерами средиземноморской торговли, крито-микенцы вышли в Индийский океан. И стали такими же беззастенчивыми грабите- лями-посредниками не только на морских торговых путях, но и на побережьях. Внешняя торговля стала невыгодной для всего побережья Южной Азии. В результате — кризис Ирана, Месопотамии, Хараппской культуры. На одной внутренней торговле Хараппская цивилизация не могла существовать, и государство металлургов, гончаров и хлоп-косеятелей пришло в запустение. Соответственно разрушилась и веками державшаяся власть.

Print Friendly

Это интересно: