Портрет великих князей Александра и Константина 1795

Первый внук Екатерины И, Александр, родился 12 декабря 1777 года в три четверти десятого утра. О точном времени его появления на свет мы узнаем из письма императрицы ее постоянному корреспонденту — литератору, издателю и дипломату, барону Фрид­риху Гримму.

Через два дня после рождения Александра, 14 декабря 1777 года, Екатерина писала: «Итак, великая княгиня ро­дила сына, который в честь святого Александра Невского получил великолепное имя Александра и которого я назы­ваю господином Александром… Что ж такого особенного выйдет из этого мальчика? Хочу думать… что имя предме­та имеет влияние на предмет, а наше имя знаменито».

Выбор имени был отнюдь не случайным. Екатерина придавала этому обстоятельству важное значение. И хотя она писала, что родился не Александр Великий, то есть Ма­кедонский, а Александр маленький, все же дача, построен­ная для внука на берегу Невы, называлась Пеллой, как на­зывался и город, где родился Александр Македонский.

«С тех пор как он появился на свет, — писала Екатери­на Гримму в начале марта 1778 года, — ни малейшего бес­покойства… Вы говорите, что ему предстоит, на выбор, подражать либо герою, либо святому одного с ним имени; но вы, вероятно, не знаете, что этот святой был человек с качествами героическими. Он отличался мужеством, на­стойчивостью и ловкостью, что возвышало его над совре­менными ему удельными, как и он, князьями. Татары ува­жали его, новгородская вольница подчинялась ему, ценя его доблести. Он отлично колотил шведов, и слава его была так велика, что его почтили саном великого князя. Итак, моему Александру не придется выбирать. Его собственные дарования направят его на стезю того или другого».

Через восемь дней после рождения состоялись крестины Александра. Его крестными отцами — сразу двумя — были император австрийский Иосиф II и прусский король Фридрих II.

Как только Александр появился на свет, Екатерина пе­редала его в руки овдовевшей генеральши Софьи Ивановны Бенкендорф — образцовой матери, прекрасно воспитывав­шей своих детей и этим хорошо известной императрице, а потому и назначенной главной воспитательницей Алек­сандра.

Когда Александру шел девятый месяц, Екатерина II по­слала своему двоюродному брату, шведскому королю Гус­таву III, у которого только что родился сын, письмо о том, как воспитывается младенец Александр.

Екатерина сообщила, что она запретила убаюкивать младенца, качая корзину. Он спит в прохладных комнатах, где всегда свежий воздух. На бастионах Адмиралтейства напротив его окон стреляют из пушек, и вследствие всего этого он не боится никакого шума. Его ежедневно купают в прохладной воде, поэтому ребенок не знает, что такое про­студа. Он — большой, полный, свежий и веселый; любит двигаться, много смеется и почти никогда не плачет.




Когда Александру еще не было полутора лет, возле него появился его брат Константин, второй сын Павла Петрови­ча и Марии Федоровны. Детство и юность братья провели вместе, под наблюдением одних и тех же учителей и воспи­тателей, среди одних и тех же людей.

Приведем отрывки из писем Екатерины Гримму. 2 апреля 1782 года она писала: «Если бы вы знали, что та­кое Александр лавочник, Александр повар, Александр, са­молично занимающийся всякого рода ремеслом и рукоде­лием: он чешет, развешивает ковры, смешивает и растира­ет краски, рубит дрова, расставляет мебели, исполняет должность кучера, конюха, выделывает всякие математи­ческие фигуры, сам учится читать, писать, рисовать, счи­тать; всему и как попало навыкает и знает в тысячу раз больше, чем всякое другое дитя в его возрасте… Ни минуты нет у него праздной, всегда занят».

1 июля 1783 года Екатерина продолжала: «Если бы вы видели, как Александр копает землю, сеет горох, сажает капусту, ходит за плугом, боронует, потом весь в поту идет мыться в ручье, после чего берет свою сеть и с помощью Константина принимается за ловлю рыбы…

Чтобы отдохнуть, он отправляется к своему учителю чистописания или к тому, кто его учит рисовать. Тот и дру­гой обучают его по методе образцовых училищ…

У Александра удивительная сила и гибкость. Однажды генерал Ланской принес ему кольчугу, которую я едва могу поднять рукой; он схватил ее и принялся с ней бегать так скоро и свободно, что насилу можно было его поймать».

10 августа 1785 года Екатерина сообщала Гримму: «В эту минуту господа Александр и Константин очень заняты: они белят снаружи дом в Царском Селе под руководством двух шотландских штукатуров».

На восьмом году жизни у Александра обнаружились и немалые артистические задатки. 18 марта 1785 года Екате­рина писала Гримму, что Александр, взяв со стола коме­дию «Обманщик», написанную ею самой, стал играть сразу три роли, выявляя и юмор, и грацию, и искусство перевоп­лощения.

В описываемое время до семи лет дети считались мла­денцами и должны были находиться под присмотром жен­щин. С семи лет они именовались отроками и переходили в мужские руки, оставаясь в «чину учимых» до пятнадцати лет, после чего становились уже юношами.

Точно так же поступили и с августейшими братьями, передав их от нянь и воспитательниц под руководство не­скольких учителей и «кавалеров-воспитателей». Главным из них, ответственным за совершенствование мальчиков и в науках, и в нравственности, был назначен генерал-ан­шеф Николай Иванович Салтыков — многоопытный царе­дворец, с 1773 года министр двора цесаревича Павла Пет­ровича.

Всегда помня о грозящих ему опасностях и не преувели­чивая своих возможностей, Салтыков отлично понимал, что главным воспитателем Александра и Константина на самом деле останется Екатерина, а вот ответственным за организацию воспитания будет он — Салтыков.

13 марта 1784 года вместе с рескриптом о назначении Салтыкова Екатерина вручила ему написанную ею «Инст­рукцию» о воспитании двух своих внуков. «Здесь, — писа­ла Екатерина в «Инструкции», — различить потребно вос­питание и способы к наставлению. Высокому рождению их Высочеств паче иных предлежат два великих пути: 1-й — справедливости, 2-й — любви к ближнему; для того и дру­гого нужнее всего, чтоб имели они порядочное и точное зна­ние о вещах, здравое тело и рассудок».

Екатерина полагала, что младенчество, отрочество и юность имеют свои различия и потому особенности этих трех периодов должны учитываться воспитателями, одна­ко конечной целью воспитания должно быть достижение «добродетели, учтивости, доброго поведения и знания».

Для того чтобы учение было детям не только полезно, но и приятно, Екатерина составила для внуков «Бабушкину азбуку» и включила в нее: 1) Российскую азбуку с граждан­ским начальным учением; 2) Китайские мысли о совести; 3) Сказку о царевиче Хлоре; 4) Разговор и рассказы; 5) Запи­ски; 6) Выбранные российские пословицы; 7) Продолжение начального учения; 8) Сказку о царевиче Фивее.

«Гражданское начальное учение» и его «Продолжение» были написаны и опубликованы Екатериной немного рань­ше и являлись основой преподавания грамоты в народных училищах России. Они состояли из 209 нравоучительных сентенций, вопросов и ответов такого же свойства, напри­мер:

«Сделав ближнему пользу, сам себе сделаешь пользу».

«Вопрос: Кто есть ближний?

Ответ: Всякий человек».

«Не делай другому, чего не хочешь, чтоб тебе сделано было».

«Спросили у Солона: как Афины могут добро управля­емы быти? Солон ответствовал: не инако, как тогда, когда начальствующие законы исполняют».

Екатерина отобрала для внуков российские пословицы. Было их 126. Вот некоторые из них: «Беда — глупости со­сед»; «Всуе законы писать, когда их не исполнять»; «Гне­ваться без вины не учися и гнушаться бедным стыдися»; «Горду быть — глупым слыть»; «Красна пава перьем, а че­ловек — ученьем»; «Кто открывает тайну, тот нарушает верность»; «На зачинающего — Бог»; «Не люби друга пота­ковщика, люби встретника» (то есть не тот тебе друг, кто постоянно потакает тебе и соглашается с тобой, но тот, кто спорит и возражает тебе); «Не так живи, как хочется, а так живи, как Бог велит»; «Посеянное — взойдет»; «С людьми мирись, а с грехами бранись» (то есть сражайся, здесь ко­рень слова «брань» — битва); «Упрямство есть порок слабо­го ума»; «Чужой дурак — смех, а свой — стыд».

За сим следовали нравоучительные сказки о благонрав­ных царевичах Фивее и Хлоре, в которых прославлялись настойчивость, смелость, доброта и многие другие прекрас­ные качества.

Дополнением к «Бабушкиной азбуке» были специаль­но для внуков написанные очерки по русской истории —
с древнейших времен до середины XII века. «История есть описание деяний; она учит добро творить и дурного остере­гаться», — писала Екатерина, и это было нравственным лейтмотивом ее сочинений. Защита доброго имени России и ее народа — таков второй важнейший мотив истории, на­писанной Екатериной для своих внуков.

Однако история писаная сильно отличалась от той исто­рии, о которой постепенно узнавали августейшие братья из доходивших до них слухов, сплетен, россказней, басен, по­луправды и, наконец, правды — страшной, таинственной, запретной, таившейся в темных углах старинных петер­бургских дворцов.

Эти две правды — писаная и изустная — не состыковы­вались одна с другой и отрицали друг друга, но тем не ме­нее и та и другая существовали, и чем старше становились Александр и Константин, тем меньше влекла их история писаная и все больше — тайная, говорить о которой и то было преступлением.

А вместе с тем эта история была историей их семьи, и главными ее действующими лицами являлись их собствен­ные пращуры, прадеды, прабабки, сама бабушка Екатери­на Алексеевна.

Print Friendly

Это интересно: