История России

Куликовская битва

 

(Битва на Куликовом поле, произошедшая 8 сентября 1380 года между войсками вели­кого князя московского Дмитрия Ивановича Донского и зо­лотоордынского темника Мамая, имела поучительную пре­дысторию. Дмитрий занял московский великокняжеский престол, когда ему было девять лет. Регентом при Дмит­рии, пока он не стал совершеннолетним, состоял крестник его деда, Ивана Калиты, боярин Елевферий Федорович Бя- конт, вступивший на митрополичью кафедру всея Руси под именем Алексия I. Он оказал сильнейшее воздействие на юного Дмитрия, руководя и правительством Москвы, и всей Русской православной церковью.

Стараниями князя в 1367—1368 годах в Москве нача­лось строительство белокаменного Кремля, и в это же вре­мя усердием митрополита Алексия были заложены камен­ные монастыри — Андроников, Чудов и Алексеевский — «боевое оплечье» Кремля.

Алексий поддерживал Дмитрия в его многолетней борь­бе с враждебными Москве тверскими князьями, опиравши­мися на Золотую Орду, вот уже полтора века угнетавшую русскую землю. В Орде опасались усиления Москвы и окончательного превращения ее в общерусский центр со­противления захватчикам.

Летом 1380 года более чем стотысячная монголо-татар­ская рать, возглавляемая темником Мамаем, двинулась с северо-востока к Оке, а с юга шел к Оке союзный Мамаю ве­ликий литовский князь Ягайло.

Дмитрий Иванович, узнав об этом, разослал гонцов к со­юзным Москве русским князьям от Белого озера и Ярослав­ля до Брянска. По призыву Дмитрия под его знамена со­шлось примерно столько же войск, что и у Мамая. К 15 ав­густа все русские рати должны были прийти в Коломну, а Дмитрий отправился в Троицкий монастырь, игуменом которого вот уже более четверти века был отец Сергий, сла­вившийся по всей Руси своею святостью и мудростью. Из-за того, что он пришел в монастырь из соседнего Радоне­жа, Сергия стали называть Радонежским. К 1380 году сла­ва о нем перешагнула границы Руси, и о Сергии знали и в

Константинополе, и в Греции, и в Болгарии. За два года до приезда князя Дмитрия в Троицкий монастырь умер мит­рополит Алексий, просивший Сергия перед смертью занять место главы Русской православной церкви. Однако про­сьбы митрополита троицким игуменом были отвергнуты, и Вселенский константинопольский патриарх Филофей на­значил на Русь митрополитом серба Киприана.

Слава Сергия от того не потускнела, а его авторитет, как святителя и подвижника, возрос еще более. Поэтому князь Дмитрий Иванович попросил у отца Сергия благословения на битву и, выслушав наставления, взял с собой в поход двух монахов — Александра Пересвета и Романа Ослябю. Первый из них — Пересвет — до пострижения был брян­ским боярином и искусным воином.

Сергий Радонежский предсказал Дмитрию, что гряду­щая сеча будет кровавой и ужасной, но Бог дарует победу его войску.

Меж тем почти все русские рати пришли в Коломну и 20 августа двинулись на юг к устью реки Лопасни, куда один за другим подходили полки союзных Дмитрию кня­зей, не поспевшие к сроку в Коломну. К концу августа при слиянии Оки и Лопасни собрались все войска Дмитрия и 1 сентября, переправившись на южный берег Оки, двину­лись к Дону. Через пять дней войска достигли назначенно­го рубежа.

В ночь с 7 на 8 сентября 1380 года русские полки начали переходить через Дон и выстраиваться в боевые порядки при устье неширокой реки Непрядвы на огромном Кулико­вом поле.

Впереди стал передовой полк, за ним — большой полк, а на его флангах — полки правой и левой руки. За левым флангом, в густой дубраве, втайне от противника спрятал­ся засадный полк, которым командовали московский во­евода боярин Боброк-Волынский и двоюродный брат Дмит­рия серпуховской князь Владимир Андреевич Храбрый.

Сражение началось традиционным поединком двух сильнейших воинов того и другого войска. Из русских ря­дов выехал Александр Пересвет, из ордынских — знамени­тый богатырь Темир-Мурза, известный у русских под име­нем Челибея. Воины помчались навстречу друг другу, при­пав к шеям коней и выставив тяжелые и длинные пики. Они сшиблись на бешеном скаку, выбив друг друга из сед­ла. Челибей рухнул замертво, в грудь Пересвета вдавился тяжелый наперсный крест, и он тоже скончался почти мгновенно.

127896Дмитрий Иванович перед самым началом сражения снял с себя дорогие великокняжеские доспехи и надел их на своего любимца Михаила Бренка, поставив его под свое знамя, а сам, одевшись простым воином, вошел в ряды большого полка и смешался с ратниками. Как только Пересвет и Челибей пали мертвыми, две человеческие лавины ринулись навстречу друг другу, вступив в сражение, равно­го которому еще не было. На первых порах успех сопутст­вовал ордынцам: их конница, стоявшая в авангарде армии, смяла передовой полк и стала теснить большой. Пришд­шая на помощь русская конница на какое-то время выпра­вила положение, но вскоре великокняжеские рати стали отступать на фронте в десять верст, неся тяжелые потери.

Потом летописцы записали, что на Куликовом поле кровь лилась, как вода, что лошади шли по телам павших, что воины задыхались от тесноты, а пешая русская рать сначала гнулась, как трава под ветром, а потом легла, как скошенное сено. Мамай, стоя в тылу своих войск на высо­ком Красном холме, уже торжествовал победу, как вдруг из леса вылетела русская конница. Это пошел в бой засадный полк Боброка-Волынского и князя Владимира Андреевича Храброго.

Засадный полк нанес удар в самое подходящее время, и армия Орды побежала. В первых рядах отступающих были темник Мамай и военачальники, окружавшие его на Крас­ном холме. Русская конница гнала ордынцев пятьдесят верст и остановилась только на берегах реки Мечи.

Оставшиеся на Куликовом поле воины-пехотинцы стали подбирать раненых, хоронить убитых, подсчитывать свои и вражеские потери. Разбирая груды мертвых тел, воины на­шли князя Дмитрия Ивановича, лежавшего без признаков жизни, в рваной кольчуге, без шлема, с помятым щитом. Князь не был ранен, а только сильно побит и контужен.

Дмитрий Иванович с трудом пришел в себя, но радость победы смешалась в его душе с великой горечью, когда он узнал, что в сражении погибли десятки тысяч его воинов. О том, какой была численность русского войка в Куликов­ской битве и какими в тот день были потери, не знаем мы и сегодня — настолько противоречивы и неточны сведе­ния об этом. Одни исследователи полагают, что в сражении участвовало до 300 тысяч человек, другие — 200 тысяч. Потери исчисляют от 40 до 100 тысяч воинов с каждой сто­роны.

Print Friendly, PDF & Email

Это интересно:

Памятники средневековой русской литературы
  Из разряду наставнических произведений условно может быть отнесен и знаменит...
Литература древней Руси
Художественная литература, особенно беллетристика, в Средние века еще не выделилась в само...
Благочестивая Головкина
В конце 1741 года гонцы разнесли по Российской империи весть о вступлении на престол дочер...
Вавилонская блудница Анна Петровна Керн
Кажется, сказать что-нибудь новое о Пушкине невозможно. И все же… Не знаю, обращал ли...
Close

Adblock Detected

Please consider supporting us by disabling your ad blocker