История России

Молодые годы Петра I

 

Создав в 1686 году «потешное войско», ставшее ядром будущей российской регулярной армии, Петр на себе самом проверил разумность и целесо­образность многих предпринятых им установлений. Царь, наряду со всеми сотоварищами, проходил службу в первой роте Преображенского полка, ставшего потом первым гвар­дейским полком, сначала барабанщиком, а затем рядовым солдатом. Он так же, как и все прочие, стоял на карауле, спал в одной с солдатами палатке, носил такой же, как они, мундир, копал землю, возил ее на тачке, сделанной, кстати сказать, собственными руками, и ел ту же кашу, что и сол­даты, из одного с ними котла.

Не только, как мы бы теперь сказали, популистские мо­тивы двигали юным царем, но и чистая прагматика. Испы­тав на самом себе все тяготы службы, Петр знал, наверное, удобен ли мундир, достаточна ли солдатская порция.

Так как он сам был и выше, и сильнее, и моложе многих иных солдат, то мог сказать: «Слава Богу! Теперь я знаю наверное, что паек, определенный солдату, вполне доволен, ибо когда я по возрасту и силам моим требую больше, чем прочие, то, конечно, каждый из них будет совершенно сыт».

О/д 1697 году Петр I заболел так сильно, что многие опасались за его жизнь. Да и сам царь не был уверен в благополучном исходе болезни. А надо заметить, что в ту пору существовал обычай на одре болез­ни прощать преступников. Это делалось для того, чтобы прощенные молились за здравие своего благодетеля и Бог, услышав их жаркие молитвы, послал бы тому исцеление.

В церквах совершались молебны за здравие государя. Пользуясь случаем, один судья решил попросить у больно­го аудиенции, чтобы представить к помилованию девять разбойников, приговоренных к смерти.

Петр принял судью и не только выслушал приговоры, но и попросил рассказать о том, за что эти люди приговоре­ны к смерти. Когда судья выполнил просьбу больного, то Петр ужаснулся жестокости содеянного ими и сказал:

— Ты же судья! Подумай, могу ли я простить этих зло­деев, преступив через закон и правосудие? Наконец, при­мет ли Бог их молитвы за мое здравие? Ступай и вели их казнить. Я больше надеюсь на то, что Господь окажет мне милость за мое правосудие, чем за то, что он сохранит мне жизнь за неправедное решение.

Приговор был исполнен, а царь Петр вскоре поправился.

юсле подавления стрелецко­го бунта 1698 года одна из женщин, у которой в бунте при­нимали участие три ее сына и все трое были схвачены, умо­ляла Петра оставить им жизнь. Петр отказал ей, так как вина их была доказана, а преступления, ими совершенные, карались смертью. И все же несчастная мать вымолила у царя жизнь одного из трех — самого младшего. Царь разре­шил ей попрощаться с двумя приговоренными к смерти и забрать из тюрьмы младшего.

Мать долго прощалась с сыновьями и, наконец, вышла с помилованным сыном на волю. И когда они уже прошли ворота тюрьмы, ее сын вдруг упал и, ударившись головой о большой камень, умер мгновенно.

Петру донесли о случившемся, и он был настолько силь­но поражен этим, что впоследствии очень редко миловал преступников, если их вина была очевидна.

югда же Петр навестил сест­ру свою Софью, находившуюся в Новодевичьем монастыре в заточении за участие в стрелецком бунте, чтобы погово­рить с нею о случившемся. Однако царевна ни о чем не за­хотела говорить с ним, и Петр вышел со слезами на глазах, сказав только: «Жаль! Сколько умна, столько и зла, а мог­ла бы мне быть правою рукою».

Однажды Петр I приехал на железоделательный и чугунолитейный завод Вернера Мил­лера и там пошел в ученики к мастерам кузнечного дела. Вскоре он уже хорошо стал ковать железо и в последний день своей учебы вытянул 18 пудовых полос железа, поме­тив каждую полосу своим личным клеймом. Окончив рабо­ту, царь снял кожаный фартук и пошел к заводчику.

  • А что, Миллер, сколько получает у тебя кузнец за пуд поштучно вытянутых полос?
  • По алтыну с пуда, государь. .
  • Так заплати мне 18 алтын, — сказал царь, объяснив, почему и за что именно должен Миллер заплатить ему та­кие деньги.

Миллер открыл конторку и вынул оттуда 18 золотых червонцев.

Петр не взял золото, а попросил заплатить ему именно 18 алтын — 54 копейки, как и прочим кузнецам, сделав­шим такую же работу.

Получив свой заработок, Петр купил себе новые башма­ки и потом, показывая их своим гостям, говорил:

  • Вот башмаки, которые я заработал своими собствен­ными руками.

Одна из откованных им полос демонстрировалась на По­литехнической выставке в Москве в 1872 году.

1694 году Петр I вышел из Архангельска в море на небольшом корабле, кормщиком которого был крестьянин Нюхонской волости Антип Па­нов. Судно уже было в открытом море, как вдруг налете­ла жестокая буря. Почти все люди, находившиеся на ко­рабле, в том числе и несколько бывалых моряков-иностран- цев, стали молиться, ожидая неминуемой гибели. И только 22-летний царь и 30-летний крестьянин-кормщик не испу­гались. Панов отдавал команды, а когда Петр стал с ним спорить, крестьянин сказал царю:
Панов сумел войти в губу, называемую Унские Рога, и пристал к берегу возле Петромынского монастыря.
— Поди прочь! Я лучше тебя знаю, куда править!

Когда опасность миновала, Петр подошел к нему и, по­целовав в голову, поблагодарил за спасение.

Потом велел подать себе сухую одежду, а все, что снял с себя, подарил Панову и сверх того назначил кормщику пожизненную годовую пенсию.

Однажды Петр I, увидев на Двине много барок, спросил: что это за суда, откуда они и что привезли в Архангельск? Ему ответили, что это бар­ки из Холмогор, а привезли они на продажу глиняную по­суду.

Петр решил осмотреть холмогорский товар и, переходя с барки на барку по узким доскам, положенным над това­ром, упал в судно, нагруженное горшками.

К счастью, все обошлось благополучно для Петра, но не для товара: упав, Петр побил множество горшков.

Хозяин товара, почесав в затылке, взглянул на царя и проговорил:

  • Ну, отец, немного же теперь приведется привезти мне денег с рынка.
  • А сколько бы ты думал? — спросил царь.
  • Да, батюшка, если бы посчастливилось, привез бы алтын сорок, а то и побольше. (Алтын равнялся трем ко­пейкам, и, таким образом, предполагаемая выручка, и то, если бы посчастливилось, составила бы один рубль двад­цать копеек.)

Тогда Петр протянул крестьянину червонец и сказал:

— Вот тебе деньги. Насколько они тебе милы, настолько и мне приятно знать, что ты не будешь на меня обижаться.

Петр I ненавидел льстецов и часто просил говорить о нем самом правду, какой бы горь­кой она ни была. Однажды в Москве подали ему жалобу на судей-взяточников, и он очень разъярился, сетуя на то, что взятки есть зло и надобно их решительно искоренять. При этом оказался поблизости генерал-лейтенант Иван Ивано­вич Бутурлин и, услышав грозные и горькие слова Петра, сказал ему:

  • Ты, государь, гневаешься на взяточников, но ведь по­ка сам не перестанешь их брать, то никогда не истребишь этот порок в своих подданных. Твой пример действует на них сильнее всех твоих указов об истреблении взяток.
  • Что ты мелешь, Иван?! — возмутился Петр. — Разве я беру взятки? Как ты смеешь возводить на меня такую ложь?
  • Не ложь, а правду, — возразил Петр Бутурлин. — Вот послушай. Только что я с тобой, государь, проезжал че­рез Тверь и остановился переночевать в доме у знакомого купца. А его самого дома не оказалось — был он в отъезде. Дома же осталась его жена с детьми. И случилось, что в день нашего приезда были у купчихи именины и она созва­ла к себе гостей. Только сели мы за стол, как вошел в дом староста из магистрата и сказал, что городской магистрат определил с общего совета собрать со всех горожан деньги, чтобы утром поднести тебе, государь, подарок, и что по до­ходам ее мужа надобно ей дать на подарок сто рублей.

А у нее дома таких денег не оказалось, и она стала ста­росту просить, чтобы подождал до утра, когда должен был вернуться из поездки ее муж.

Однако же староста ждать не мог, потому что было ему велено к ночи все деньги собрать, и тогда я отдал ей быв­шие у меня сто рублей, так как все гости тут же разбежа­лись по домам, чтоб внести свою долю, как только к ним в дома пожалуют люди из магистрата.

И когда я дал купчихе деньги, то она мне от радости в ноги пала. Вот они какие добровольные тебе, государь, по­
дарки. Так можешь ли ты от подданных своих требовать, чтоб не брали они ни взяток, ни подарков?

— Спасибо тебе, Бутурлин, что вразумил меня, — отве­тил Петр и тут же приказал все ранее поднесенные ему по­дарки возвратить, а впредь категорически воспретил да­рить ему что-либо, будь то подношения от частного лица, корпорации или города.

Близкий Петру человек Иван Иванович Неплюев рассказывал такой случай.

В 1700 году Петр по дороге к Нарве заночевал в одном купеческом доме и там увидел 17-летнего юношу редкой стати и красоты. Юноша очень понравился Петру, и он уп­росил отца отпустить его с ним, обещая сделать его сына счастливым, а со временем произвести в офицеры гвардии.

Отец просил оставить сына дома, так как он был один-единственный, горячо любимый и не было у купца другого помощника в его деле.

Петр все же настоял на своем, и купеческий сын уехал с царем под Нарву. А под Нарвой сын пропал, и, узнав о том, безутешный отец запустил дела и вконец разорился.

И лишь через 11 лет, в 1711 году, узнал купец, что его сын попал в плен к шведам и находится теперь в Стокголь­ме вместе со знатным пленником князем Юрием Федорови­чем Долгоруким.

Тогда отец написал царю Петру челобитную на полков­ника Преображенского полка Петра Михайлова, который забрал у него сына и обещал сделать его счастливым, но слова своего не сдержал, и вместо того сын его не в гвардии, а в плену, и из-за того он сам отстал от своего дела и понес большие убытки. И он просил царя велеть полковнику Пет­ру Михайлову сына из плена выкупить, а ему возместить все убытки. А следует знать, что имя Петра Михайлова но­сил царь, подобно псевдониму.

Составив такую челобитную, купец уехал в Петербург, отыскал там Петра на Адмиралтейской верфи и передал бу­магу ему в руки.

Петр бумагу прочитал и сказал старику купцу, что он сам челобитные не принимает, но так как дело необычное, то он учинит резолюцию — «рассмотреть», но после того пусть этим делом занимается Сенат. Причем имя ответчика Петр вычеркнул, чтобы не мешать Сенату принять верное решение.

Сенат же постановил, что «челобитчик лишился сына по тому одному, что положился на уверение ответчика сде­лать его сына счастливым, но который не только не сдер­жал обещания своего, но, лишив отца сына, столько лет без вести пропадавшего, был причиною всего его несчастия. А потому ответчик должен: 1) сына его, из полона выкупя, возвратить отцу; 2) все показанные истцом убытки возвра­тить же ».

Петр обменял на солдата нескольких шведских офице­ров, присвоил вернувшемуся купеческому сыну офицер­ский чин и велел быть ему возле отца до самой смерти ста­рика, а после того вернуться в службу.

Разгром русской армии под Нарвой произошел 19 ноября 1700 года. В это время Петр находился в Новгороде и, узнав о том, что в руки шведов попала вся казна и вся артиллерия, тотчас же предпринял действия, чтобы пополнить казну и создать новую артилле­рию.

Рассказывают, что, когда Петр еще не знал, где взять ему медь для отливки новых орудий, некий пушечный мас­тер пришел к нему и посоветовал снять с колоколен поло­вину колоколов, добавив при этом: «А после того, как, Бог даст, одолеешь своего противника, то из его же пушек наде­лать можно колоколов сколько хочешь. К тому ж есть из них много разбитых и без употребления». Так и сделали, и в ту же зиму армия получила множество новых пушек.

Что же касается казны, то велено было князю Петру Ивановичу Прозоровскому, в чьем ведении находилась Оружейная палата, всю серебряную посуду и вещи из се­ребра перелить и перечеканить в деньги.

Князь вскоре прислал Петру множество серебряных мо­нет. Петр думал, что они отлиты из посуды, однако Прозо­ровский всю посуду сохранил в целости, а прислал царю не­прикосновенный запас государственной казны, который хранил в великой тайне.

Print Friendly, PDF & Email

Это интересно:

О Александре I (1801—1825)
  В Париже, на Вандомской площади, стояла колонна, также носившая название Ван...
Успех князя Олега
Около 878 г. Олег, первоначально властитель Новгорода, захватил Клев и в конце концов уста...
Правление Святополка II (1093-1113 гг.)
После смерти старших братьев Всеволод сконцентрировал в своих слабых руках всю власть триу...
Ткачество, скорняжное, кожевенное и гончарное дело в древней Руси
Искусство ткачества было известно восточным славянам, а до них древним славянам с незапамя...
Close

Adblock Detected

Please consider supporting us by disabling your ad blocker