Alexander_I_by_Stepan_Shchukin

социальные проблемы заключенных  

http://capitalfastpitch.com/community/inzhener-po-organizatsii-proizvodstva-dolzhnostnaya-instruktsiya.html инженер по организации производства должностная инструкция В Париже, на Вандомской площади, стояла колонна, также носившая название Ван­домской. Она была сооружена в 1806—1810 годах в честь побед, одержанных Наполеоном, и сделана из бронзы пере­литых трофейных неприятельских пушек. Ее высота рав­нялась 43,5 метра. На самом ее верху была водружена ста­туя Наполеона.  *

http://netcom70.ru/tech/akademiya-vampirov-raychel-mid.html академия вампиров райчел мид После того как 30 марта 1814 года в Париж вошли союз­ники, статуя Наполеона была сброшена.

сколько стоят виниры в ростове Александр I, объезжая Париж, побывал и на Вандом­ской площади. Взглянув на верх опустевшей колонны, он сказал:

по каким параметрам выбирать наушники — У меня закружилась бы голова на такой высоте.

На верху колонны стояла не статуя Александра I, а ангел с крестом работы скульптора Бориса Ивановича Орловско­го, однако все знали, что ангел лишь аллегория Александ­ра, которого льстиво называли царь-ангел.
1830—1834 годах, уже пос­ле смерти Александра I, повелением его брата императора Николая I в Петербурге на Дворцовой площади архитекто­ром Огюстом Монферраном была воздвигнута колонна, на­званная Александровской или Александрийским столпом. Ее высота была на 4 метра больше Вандомской. Правда,

>ак-то, уже возвратившись в Россию после Венского конгресса, Александр I, проезжая в карете по Петербургу, заметил пьяного солдата и, остано­вив карету, велел встать виноватому на запятки, чтобы за­тем отвезти его на гауптвахту.

Солдат узнал императора, но не испугался. Встав на за­пятки, он сказал Александру, еще не успевшему сесть об­ратно в карету:

— Переменчивы времена, ваше императорское величе­ство. В 12-м году все приказывали: «Ребятушки, вперед!», а теперь вот совсем по-другому: «Встань назад!»

однажды на маневрах Алек­сандр послал с приказом князя Лопухина — молодого, кра­сивого, но очень глупого офицера.

Возвратившись к императору, Лопухин все перепутал, переврал и тем испортил дело. Александр, вздохнув, ска­зал:

— Да и я дурак, что вас послал.

лександр любил литерату­ру, и особенно поэзию. Своему младшему брату Николаю, не любившему чтения, он сказал однажды: «Не забывай, что в среде нации поэзия исполняет ту же роль, что и музы­ка во главе полка. Она — источник возвышенных мыслей, она согревает сердца и говорит душе о самых грустных ус­ловиях жизни».

Граф Алекса́ндр Христофо́рович Бенкендо́рф — русский государственный деятель, военачальник, генерал от кавалерии; шеф жандармов и одновременно Главный начальник III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии

Граф Алекса́ндр Христофо́рович Бенкендо́рф — русский государственный деятель, военачальник, генерал от кавалерии; шеф жандармов и одновременно Главный начальник III отделения Собственной Е. И. В. канцелярии




Теперь сюжет гораздо более печальный, серьезный и до сих пор не разгаданный. Алек­сандр Христофорович Бенкендорф (1781 —1844) предста­вил Александру I докладную записку о существовании тай­ной заговорщической офицерской организации «Союз бла­годенствия». Сведения об этом «Союзе» собирал Бенкен­дорф по собственному почину и полагал, что царь ничего о заговоре не знает.

В записке Бенкендорф извещал царя о зарождении тай­ного общества, о разделении его на две управы — Южную в Тульчине, Василькове и Каменке, где квартировали полки второй армии, и Северную — в Петербурге. Сообщение это сделал Бенкендорф в 1824 году, назвав имена и директо­ров, и главных членов, и программы управ: Северной — ог­раничение монархии и тайная проповедь, Южной — рес­публика и военный бунт с цареубийством.

Получив записку, Александр прочел ее и запер в один из ящиков своего стола, ни разу не взяв более в руки, ниче­го о ней не говоря и не принимая никаких мер к разгрому готовящегося мятежа.

Встречая Бенкендорфа и ловя его вопрошающий взгляд, царь опускал глаза и проходил мимо, как будто ровным счетом ничего не знал и записки не читал.

А Бенкендорф спрашивать не осмеливался, полагая, что какие-то меры государь принимает, но какие именно — не говорит и его, Бенкендорфа, вовлекать в это дело не желает.

А меж тем Бенкендорф не был первым, кто известил Александра о готовящемся заговоре. Раньше его сделал это генерал-адъютант князь Илларион Васильевич Васильчи- ков еще в мае 1821 года.

И когда царь услышал об этом, то сказал старому своему другу: «Не мне их судить и казнить: я сам разделял и по­ощрял некогда все эти мысли, я сам больше всех виноват».

Не езадолго до смерти Алек­сандр I уехал в Таганрог и однажды, гуляя в одиночестве за городом, попал под сильный дождь. До Таганрога было че­тыре версты. Он с трудом уговорил ехавшего в город мужи­ка подвезти его на мешках с мукой, которые тот вез на про­дажу.

Когда мужик повернул к базару, Александр попросил его подъехать все же к тому дому, где он остановился, но мужик не соглашался, говоря: «На той улице царь живет, и нас туда не пускают».

Наконец он все же согласился, сказав: «Если станут ме­ня бить, то я скажу, что это ты мне велел: пусть тебя бьют».

Александр слез с телеги, пошел ко входу, а мужику ве­лел подождать, пока он вынесет ему деньги.

— Где ты подобрал царя? — спросил его офицер, стояв­ший у входа. Услышав это, мужик оставил воз и лошадь и побежал с улицы.

В Таганроге Александр вне­запно умер 19 ноября 1825 года. Эта неожиданная смерть тотчас же породила слухи о том, что царь вовсе не умер и что вместо него привезли в Петербург некоего солдата. Воз­никли и другие версии, но смысл их был один и тот же — Александр I жив.

…Осенью 1836 года к одной из кузниц глухого ураль­ского городка Красноуфимска, расположенного на берегу реки Уфы в двухстах с лишним верстах к западу от Екате­ринбурга, подъехал высокий, красивый, осанистый старик на прекрасной породистой лошади.

Вместе с тем старик был одет по-крестьянски, хотя и не­богато, но добротно и чисто.

Старик и говорил не по-крестьянски, а по-городски, и бумаг при себе никаких не имел, и ехал неизвестно откуда и куда, и, поразмыслив, кузнецы сдали подозрительного старика в полицию.

На допросе он назвался Федором Кузьмичем, а во всем прочем объявился ничего не знающим и ничего не помня­щим, отвечать на вопросы отказался и потому, как бродя­га, не помнящий родства, получил 20 ударов плетью и был сослан в Сибирь, куда и ушел с арестантской партией.

Первые пять лет Федор Кузьмич прожил на казенном винокуренном заводе, в 15 верстах от деревни Зерцалы Бо- готольской волости, близ города Ачинска.

Был Федор Кузьмич, по словам всех, кто его знал, доб­рым и мягким, умел хорошо владеть собою, часто привыч­но подавляя природную вспыльчивость. Был он выше сред­него роста, широкоплечий, с голубыми ласковыми глазами и правильными чертами лица.

Вскоре Федор Кузьмич построил себе отдельную избу, где и прожил 11 лет.

Местное начальство не посылало его на принудительные работы, но сам старик не чуждался никакого труда и неко­торое время даже работал на золотом прииске. Однако большую часть времени проводил он на пасеках, учил по деревням детей грамоте и очень любил поучать и настав­лять людей, тянувшихся к нему душой и сердцем.

Доброхоты наперебой призывали Федора Кузьмича жить с ними вместе, и он иногда откликался на это. Так, он долго жил на пасеке у богатого крестьянина Латышева, а потом переехал на жительство к купцу Хромову в Томск, где богомольный купец построил для него у себя в саду из­бушку-келейку.

Здесь и прожил старец Федор Кузьмич до самой смерти, окруженный любовью, заботами и почитанием со стороны многих людей, считавших его святым.

Федора Кузьмича посещали не только купцы, офицеры, высшие чиновники, но и иерархи православной церкви. Его слава вскоре стала столь широкой, что в дело вмешался Синод, и сам обер-прокурор Синода Константин Петрович Победоносцев издал специальный циркуляр, которым за­прещал почитать бывшего арестанта святым.

Федор Кузьмич умер после короткой болезни, не успев причаститься и исповедаться, 20 января 1864 года.

Смерть Федора Кузьмича тут же была сопряжена с ле­гендой о том, что император Александр I не умер в Таганро­ге 19 ноября 1825 года, а остался жив и ушел в мир, чтобы искупить свои грехи, и самый тяжкий из них — отцеубий­ство, святой жизнью и подвижничеством.

Легенда пока что так и остается легендой, ибо веские до­воды за то, что Александр I и Федор Кузьмич одно и то же лицо, опровергаются не менее вескими контрдоводами.

Print Friendly

Это интересно: