Ихтиология

Домашнее разведение рыбы

Домашние животные — лошади, коровы, собаки, ку­ры— хорошо известны всем. А вот с домашними рыбами мало кто знаком близко. Между тем человек приручил рыб тоже очень и очень давно. В Китае и Египте их раз­водили за две тысячи лет до нашей эры.
Первой домашней рыбой считают «водяную свинью», так рыбоводы за всеядность и способность быстро от­кармливаться прозвали карпа. Это одна из самых вы­годных и неприхотливых рыб. Не случайно слово «карп» по-гречески означает «урожай».
Карп — искусственно выведенная рыба. Его ближай­шим предком был сазан, живший в реках и озерах на юге Азии и Европы еще в межледниковый период.
Родина карпа, очевидно, Китай. О нем упоминается в китайских трактатах по сельскому хозяйству, относя­щихся к V веку до нашей эры. Позже карповодство в Китае прекратилось по следующей курьезной причине. Ли-Ши-Мин, один из древних правителей страны, запре­тил разводить и ловить карпов потому, что китайский иероглиф «Ли» был однозначен слову «карп», а это, по мнению правителя, унижало его достоинство.
В России карпы появились в XV столетии на Украи­не. При Борисе Годунове их стали разводить в Цари­цынских прудах, под Москвой, а при Петре I они были завезены в Пресненские пруды, теперь пруды Москов­ского зоопарка, и в Петергоф. В последующие годы карпов разводили во многих поместьях, но ведение рыб­ного хозяйства было очень несовершенным, и с гектара пруда получали очень мало рыбы.
Карповодство стало развиваться у нас с началом коллективизации сельского хозяйства и в настоящее время является наиболее передовым в Европе.
В среднем с гектара площади прудов в 1964 году бы­ло получено более 7 центнеров рыбы, а отдельные хозяй­ства дают по 50 центнеров рыбы с гектара. Карп не­прихотлив, и выращивать его можно в очень небольшом пруду. Писатель А. А. Фадеев у своей дачи под Москвой выкопал пруд площадью около 80 квадратных метров и глубиной в 1 метр. Каждый год весною он сажал в пруд около 200 штук годовалых карликов и карасей. Их кор­мили жмыхами и различными кухонными отходами, и к осени карпы вырастали в столовых рыб, до 400 — 500 граммов каждая.
В рыбоводных хозяйствах карпов разводят и выра­щивают в специальных прудах. В одном карпы мечут икру, в другом растут мальки, в третьем рыбы зи­муют и т. д.
Если в пруду недостаточно личинок, рачков, ракушек, вкусных корешков, то «водяных поросят» кормят жмы­хами, рыбной мукой, тертыми овощами. К осени второго года они вырастают до 500—700 граммов ъ хороши в ухе и на сковородке. Содержание карпов не так уж дорого: килограмм выведенной в пруде рыбы обходится в два раза дешевле говядины.
Выгодно разведение карпов на рисовых полях. Тол­щина водяного слоя на этих полях постоянно поддер­живается на уровне 15—20 сантиметров, и этого вполне достаточно для выращивания карпов. За 90 дней, пока созревает рис, они достигают промысловых размеров. Карпы полезны и для самого риса: они поедают вреди­телей, семена сорняков, разрыхляют почву.
Существует много разновидностей, или пород, карпа. Раньше их различали по чешуйчатому покрову: голый, зеркальный, чешуйчатый. Голый и зеркальный любят тепло, и их выращивают в южных районах. Чешуйчатого разводят в центральных областях. Сейчас выведено много новых, быстрорастущих пород: курский, рамчатый и другие. Для разведения в северных районах получены зимостойкие гибриды карпа с амурским сазаном.
Максимальный вес карпа меньше, чем сазана, но иногда встречаются экземпляры весом до 10—12 кило­граммов.
Карася почему-то считают сорной рыбой. Это не со­всем справедливо. В Зауральских озерах встречаются «карасики» весом в четыре, а то и в пять килограммов. Чем не сазаны?! Почти такие же попадаются в степных озерах Сибири и на Дальнем Востоке. Правда, в ма­леньких прудах, где не хватает корма и карасей «на­бито, как сельдей в бочке», они перерождаются в кар­ликов. Но и здесь есть выход. Стоит пустить весною в пруд несколько щучек, и они разрядят карасиное на­селение, к осени в пруду уже появятся караси в ладонь и больше.
Караси бывают двух видов — золотой и серебряный. Золотой — широкий, о нем говорят: «Что в длину, то и поперек». Серебряный уже, но бывает крупнее золотого и больше ценится как домашняя рыба.
Рыбоводы уважают карася за покладистый характер. Он может жить в мутной, не проточной воде, почти со­всем лишенной кислорода; не пошбает, если вода в пруду промерзает чуть ли не до дна, легко переносит изменения температуры. А небольших, непроточных во­доемов в колхозах очень много, в них-то и следует раз­водить карасей.
Караси великолепно без помощи человека пересе­ляются из одного водоема в другой. Появился новый карьер на месте торфяного болота или просто глубокая канава. Рыбы там и в помине нет. Но проходят два-три года — и там вдруг появляются караси. Как, откуда? Оказывается, по воздуху. Весной поздно вечером на пруд, в котором отметали икру караси, прилетели кор­миться утки. Они пощипали корешков, поели семян водных растений, полакомились карасиной икрой, а с утренней зарей улетели на дневку в канаву или в карьер. Икра пристала к утиным лапкам и перышкам и вместе с утками совершила путешествие в новый водоем, а так как нет рыбы, более неприхотливой, чем карась, то она легко акклиматизируется в самом плохоньком во­доеме.
У серебряного карася есть и еще одна интересная особенность. Самцов у них очень мало, а в некоторых водоемах они и вообще отсутствуют. И серебряные карасихи нерестятся совместно с карпами, линями, золо­тыми карасями. Но из их икринок выклевываются толь­ко самки серебряного карася и гибридов не образуется.
Интересна для рыбоводов красавица холодных и прозрачных вод — форель. Это рыба «приятная во всех отношениях». Мясо ее нежно и вкусно, а рыболов-спорт­смен готов продать за форель душу. Она капризна в выборе насадки, осторожна, а попавшись на крючок, то стремительно бросается в ближайшее укрытие, то вы­летает из воды «свечкой». Казалось бы, такую стропти­вую рыбу не легко приручить. На деле же оказалось, что форель как домашняя рыба очень покладиста.
В морях, озерах, реках и ручьях обитает много самых разных форелей. Одна из самых крупных — морская форель кумжа. Вес ее достигает 15 килограммов. У нас она обычна в Балтийском море и в Северном Ледо­витом океане от западной границы до реки Печоры. Кумжа постоянно живет в море и в реки заходит только метать икру.
Озерная форель тоже не маленькая рыбка. В Ладож­ском и Онежском озерах встречаются форели весом до 9—10 килограммов. Большинство озерных форелей, так же как и кумжа, ведут проходной образ жизни, но есть среди них и исключения.
В Армении на высоте двух тысяч метров над уров­нем моря расположено большое красивое озеро Севан. Его темно-синие воды окаймлены красноватыми скалами Шахдахского хребта. Севан славится не только своей красотой, но и рыбой. Еще в XV веке севанскую форель вывозили во многие восточные страны. В Севане живут четыре формы форелей. И две из них — зимний бахтак и боджак — в реки не уходят, а мечут икру на галечных отмелях в самом озере. Зимний бахтак — гигант среди форелей. Отдельные рыбы весят до 15 килограммов. Боджак же, наоборот, растет медленно и редко дости­гает веса более 200 граммов.
Во многих речках и ручьях Карелии, Северо-Запад­ной области, в Белоруссии, на Кавказе водится форель- пеструшка. Обычный вес ее 300—400 граммов, и лишь в исключительных случаях попадаются пеструшки весом до 1,5 килограмма. Пеструшка ведет оседлый образ жиз­ни и мечет икру обычно там же, где живет. Но при изменении внешних условий быстро к ним приспосабли­вается.
Взять хотя бы такой пример: около Австралии рас­положены Ново-Зеландские острова. Они изолированы от материка, и их животный мир до заселения европей­цами был очень беден. Рыб, населяющих Европу, Азию, Америку, в реках Новой Зеландии почти не было. Евро­пейцы завезли сюда много новых животных, в том числе и ручьевую форель. Однако она не стала жить в ручьях, как у себя на родине, а спустилась в реки и из них — в море. Здесь пеструшка нашла обильный корм и вскоре из небольшой рыбки превратилась в крупную морскую форель, достигающую метровой длины.
Наоборот, морская и озерная форель, задержавшись в реке, могут переродиться в ручьевую, а иногда и в осо­бую форму, как это произошло в реке Ижоре под Ле­нинградом. Здесь кумжа превратилась в оседлую, так называемую гатчинскую форель.
Как видим, форель очень пластична и из нее можно лепить различные формы, отличающиеся друг от друга как по внешнему виду, так и по размерам и по образу жизни.
В России впервые разведением форели в 1855 году занялся В. П. Врасский. Его считают основоположником отечественного рыбоводства. Окончив Дерптский универ­ситет, Врасский вернулся на родину, в Новгородскую губернию, и всю свою жизнь посвятил разведению рыб. На речке Лестовке, недалеко от города Валдая, он по­строил рыбоводный завод, который существует и по­ныне. Здесь впервые была искусственно разведена форель. Свои опыты Врасский начал с ручьевой форели, но вскоре выписал из США радужную. В отличие от дру­гих сортов форелей она мечет икру не осенью, а весной, неприхотлива, не дичится и охотно поедает искусствен­ные корма. К осени второго года радужная форель до­стигает столового веса— 100—200 граммов. В правильно организованном хозяйстве на гектаре пруда за лето вы­ращивают до 10 центнеров товарной рыбы. Форель — рыба очень ценная, и форелеводство с каждым годом все шире и шире развивается у нас и в других странах.
Очень выгодны для совместного выращивания даль­невосточные рыбы из семейства карповых — амуры и толстолобики. И вот почему. На определенной площади пруда без подкормки можно, скажем, вырастить тонну карпов, или тонну линей, или тонну карасей. Но одно­временно на одной и той же площади пруда вырастить три тонны этих рыб не удается. Они едят одну и ту же пищу, и корма на всех будет недостаточно. Восточные же переселенцы не ссорятся друг с другом из-за пищи. Бе­лый амур ест высшие водные растения, черный амур моллюсков, белый толстолобик — водоросли, а пестрый толстолобик мелких рачков, плавающих в толще воды. Это дает возможность, не расходуя лишнего корма, вы­растить на гектаре пруда значительно больше рыбы. Кстати, эти рыбы стоят того, чтобы рассказать о них несколько подробнее.
Белый амур живет в Советском Союзе в нижнем и среднем течении рек Амура, в Сунгари и Уссури, в озере Ханко. В Китае, Таиланде он водится в большинстве рек и озер. Это настоящая травоядная рыба. Кроме водных растений, он ест траву, листья деревьев, растущих по берегам рек, и лишь изредка хватает насекомых и земля­ных червей. Зубы амура подобны ножницам, и ими он может стричь на мелкие кусочки даже такие жесткие водные растения, как тростник и камыш. Растет белый амур очень быстро: в двухлетнем возрасте достигает 2—2,5 килограммов, а взрослые рыбы бывают до 30 ки­лограммов. В прудовых хозяйствах их подкармливают камышом, клевером, сеном. Ест белый амур много и за день съедает столько пищи, сколько весит сам. Белого- амура разводят не только как столовую рыбу; он ока­зался особенно полезным в Средней Азии, где помогает очищать каналы и арыки от водной растительности.
Черный амур обитает почти в тех же местах, где бе­лый. Кроме моллюсков, поедает рачков, насекомых. Зубы у него очень сильные и широкие, специально приспособ­ленные для раздавливания ракушек. Растет еще быстрее белого. В двухлетнем возрасте весит 3—4 килограмма. Наибольший вес — 36 килограммов.
Белого толстолобика много в бассейне Амура. Пи­тается он, в основном, водорослями. Жабры у него — настоящее сито. Именно через них толстолобики отцежи­вают из воды мельчайшие растительные организмы. Ки­шечник у белого толстолобика в 15 раз длиннее туло­вища. Это помогает ему полнее усваивать малопитатель­ную пищу. Белый толстолобик достигает 16 килограм­мов веса и к концу второго года жизни весит уже 1,5— 2 килограмма.
Родина пестрого толстолобика — реки Китая. Пи­тается он главным образом зоопланктоном, который отцеживает из воды жабрами, так же как белый толсто­лобик водоросли. Растет быстрее белого и достигает 20 килограммов.
В Китае эти рыбы давно стали домашними, их вы­ращивают в озерах, прудах и даже в бамбуковых садках.
У нас амуров и толстолобиков разводят сравнительно недавно. Сейчас они завезены во многие рыбные питомники Украины и Средней Азии.
Разводить и выращивать домашних рыб — это только одна из задач ихтиологов. Другая, не менее важная за­дача— заменить в морях, реках и озерах медленно ра­стущих сорных рыб ценными промысловыми. Разве не заманчиво ловить судаков вместо ершей или сигов вместо плотвы! А такие возможности есть. Рыбье насе­ление водоемов сложилось исторически и тысячелетиями не менялось. Ведь рыба не птица и ей трудно попасть из одного водоема в другой.
Первые опыты по переселению рыб, предпринятые в XIX столетии, оказались удачными. Завезенная из США радужная форель хорошо прижилась во многих наших прудах и речках. Сиги нашли свою вторую роди­ну в озерах Урала. Хорошо освоился в них и лещ.
Сейчас проводится большая работа по переселению рыб на новые квартиры. Ведь прежде чем выдать «но­воселам» «ордера», нужно досконально выяснить, при­дется ли им по вкусу новое жилье. Если там окажется слишком тепло или слишком холодно, не хватит кисло­рода, меню будет непривычным, — рыбы в новом месте не приживутся, и средства, затраченные на их перевозку, пропадут зря. Ведь не ужилась в Аральском море ке­фаль, завезенная из Черного, байкальский омуль в Ла­дожском озере, стерлядь — в реке Неман.
Но подобные неудачи единичны. В большинстве случаев переселенцы быстро осваиваются в новых местах и помогают рыбакам выполнять и перевыполнять планы.
Так, например, кефаль, переселенная из Черного в Каспийское море, нашла здесь исключительно благо­приятные условия для жизни и намного обогнала в росте своих родственников, оставшихся в Черном море.
Чудской сиг и рипус припеваючи зажили в Ураль­ских озерах. Корм здесь питательный, разнообразный, и переселенцы растут значительно быстрее, чем дома.
Путевку в Сибирь получили судак, лещ, осетровая рыба — шип.
Все мы знаем дальневосточных лососей — кету и гор­бушу; они хороши и свежие, и соленые, и консервиро­ванные. Но вот беда — им стало тесно в дальневосточ­ных реках. И ученые задумали переселить этих рыб в Баренцево море. Здесь им как будто понравилось, и, очевидно, кетовую икру мы скоро будем получать не с Дальнего Востока, а из Мурманска.
В США успешно прошло переселение на новую квар­тиру морского окуня-роккуса. Средний вес этой рыбы 4—5 килограммов, но попадаются гиганты свыше 50 ки­лограммов. До переселения роккус населял западное побережье Северной Америки от Флориды до залива Св. Лаврентия. В конце прошлого столетия его завезли в район Калифорнии. Здесь он быстро размножился и вскоре стал промысловой рыбой. Роккус — это мечта рыболова-спортсмена, и с 1935 года его разрешено ло­вить только удочкой.
С каждым годом, по воле советских ихтиологов, все больше и больше рыб получают новую прописку.
Переселение осуществляют путем перевозки икры, личинок, мальков и даже взрослых рыб, К месту назна­чения новоселы едут в автомобилях, поездах, самолетах. Небольшие количества молоди перевозят и даже пересы­лают авиапочтой в пакетах из полиэтиленовой пленки. Недавно таким способом в Данию пересылали новорож­денных стерлядей. В полиэтиленовый пакет налили два литра воды, поместили в нее тысячу личинок, добавили четыре литра воздуха, один литр кислорода и закупо­рили. Путь длился 18 часов, и все стерлядки благопо­лучно перенесли воздушное путешествие.
Однако переселение рыб сопряжено подчас с боль­шими трудностями.
Вот как, например, переселяли чира с реки Сынь, притока Оби. Чир — это гигантский сиг, достигающий 10, а иногда 15 килограммов. Такой рыбой заманчиво населить ближайшие к городам водоемы.
С 1952 по 1956 год на реку Сынь за икрой чира было организовано три экспедиции. Но все они оказались не­удачными — икра погибла.
В 1959 году очередная экспедиция приехала на Сынь в середине октября. Мороз достигал 20 градусов, и от­цеживать икру приходилось в утепленной палатке. Что­бы икра не замерзла, кастрюлю, в которой она находи­лась, обкладывали грелками.
К концу октября было собрано 2,5 миллиона икри­нок. Однако вертолет из-за плохой погоды не прилетел. Было решено перевозить икру на оленях. До ближай­шего поселка пришлось добираться сутки, и только от­туда икру на специальном самолете отправили в Ленин­град. Здесь из нее успешно вывели маленьких сижков, и надо надеяться, что скоро гигантский сиг станет обыч­ным в водоемах Северо-Западной области.
Большое внимание уделяют ученые созданию новых ценных рыб путем гибридизации. Опыты показали, что у гибридного потомства, особенно при направленном воспитании, может появиться ряд очень полезных свойств, отсутствующих у родителей. В этом отношении обнадеживающий результат дают гибриды осетра и стер­ляди, амурского и европейского сазана, различных видов сигов.
Но особенно интересны гибриды огромной рыбы бе­луги и сравнительно небольшой стерляди. Белуга быстро растет, но зато мясо ее грубоватое, да и икру она мечет только на двенадцатом, а то и на пятнадцатом году жизни. А обычный промысловый вес стерляди не более двух килограммов, зато мясо ее славится как лучший деликатес, и нерестует она в возрасте пяти-шести лет. И вот в Азовском море рыбакам уже попадаются трех­килограммовые экземпляры белугостерляди, хотя запу­щены туда они совсем недавно.
Итак, домашняя рыба в недалеком будущем станет так же обычна, как домашняя птица.

Print Friendly, PDF & Email

Это интересно:

Close

Adblock Detected

Please consider supporting us by disabling your ad blocker