Migraciya-ryb1

Проследим их путешествие по реке Урал. В марте осетры входят в реку. Не торопясь, плывут они вверх; где закусят зазевавшейся рыбешкой, где отдохнут в за­води. К осени осетры добираются до города Уральска и залегают в омутах на зимовку. Когда-то в отдельных ямах их скапливалось столько, что казаки баграми сот­нями вытаскивали осетров на лед. Сейчас такая ловля запрещена.
При первых признаках весны осетры просыпаются и в апреле добираются до нерестилищ. Отложив икру, они пускаются в обратный 600-километровый путь.
Бывает, что осетры совершают и большие путешест­вия. Например, в Америке осетр от острова Адак до штата Айдахо проплыл 4300 километров.
До сих пор мы говорили о рыбах, которые для не­реста поднимаются в реки, но есть ведь и такие, которые из рек уходя г метать икру в моря.
Путь в 6000 километров совершает угорь, обитающий в реках и озерах Европы, прежде чем он попадает к местам нереста. Подробности жизни этой рыбы узнали сравнительно недавно. В древности считали, что угри появляются «сами по себе». Так, например, Аристотель писал, что угри зарож­даются из дождевых червей, а черви — самопроизвольно из ила.
По мнению другого ученого древности — Плиния, угри заводятся от слизи угрей, смешанной с илом.
Позднее стали считать, что угри рождаются от живо­родящей рыбки бельдюги, которую немцы и до сих пор называют угревой матерью.
Лишь в конце XVIII века итальянский ученый Моди- ни нашел у угря зачатки икры. Однако биология угря по-прежнему оставалась загадкой для ученых. Кроме того, что угри выводятся из икры, было известно, что, достигнув определенного возраста, они уходят в океан и не возвращаются.
Решение загадки пришло неожиданно. В 1897 году итальянскому ученому Б. Грасси удалось вырастить в аквариуме из прозрачной рыбки лептоцефала (кото­рую ранее относили к особому отряду) маленьких стек­ловидных угорьков.
Оставалось выяснить, откуда попадают лептоцефалы к берегам Европы. Этим вопросом занялся датский ихтиолог И. Шмидт. Прежде всего предстояло найти место, где встречаются самые маленькие личинки. С 1904 по 1913 год под руководством И. Шмидта было органи­зовано несколько экспедиций. В результате удалось уста­новить, что лептоцефалы появляются из юго-западного угла Атлантического океана. Но вскоре началась мировая война, и работы при­шлось прекратить. Возобновились они только в 1920 го­ду. В 1924 году экспедиция И. Шмидта на шхуне «Дана» установила, что самые маленькие личинки, длиной око­ло 7 миллиметров, встречаются только в одном районе




Атлантического океана — между Бермудскими и Багам­скими островами, в Саргассовом море.
Эти сведения позволили ученым представить себе пол­ную картину замечательного путешествия угрей.
В возрасте 5—7, а иногда даже 25 лет самки угрей отправляются в свое путешествие вниз по рекам. В пути они перестают есть. Спина у них темнеет, брюшко свет­леет, глаза резко увеличиваются. Угри приобретают вид глубоководной рыбы. У входа в море самок поджидают самцы, которые обычно не заходят в пресную воду. Вместе они продолжают путешествие через океан. В Сар­гассовом море, по-видимому, на глубине 200—300 мет­ров, угри откладывают икру и погибают.
Ранней весной из икринок выклевываются личинки. Они прозрачны, имеют зубы и заостренный хвост. Посте­пенно личинки увеличиваются в высоту и принимают форму ивового листа. Такое строение помогает им легко держаться в толще воды и облегчает пассивное путеше­ствие по воле течения.

Гольфстрим подхватывает лептодефалов и несет их на север. Через два года, на третьем, личинки попадают к берегам Европы. Здесь за зиму они постепенно превра­щаются в прозрачных угорьков. На четвертую весну стек­ловидные угорьки входят в реки, темнеют и становятся похожими на обычных угрей.
Маленькие угорьки достигают верховьев рек, входят в озера, а по некоторым данным, пробираются даже в замкнутые водоемы, проходя ночами значительные рас­стояния по сырой траве. Не вполне ясно только, как угри не сбиваются с доро­ги в океане и безошибочно достигают родных мест. Одни ученые предполагают, что угри плывут в на­правлении постепенного потепления воды и таким обра­зом попадают в Саргассово море. Другие считают, что угри стремятся в область мак­симальной солености и попадают в те же места.
Третьи утверждают, что странствования угрей свя­заны с течениями. Оказывается, в придонном слое Ат­лантического океана течение направлено противополож­но Гольфстриму. Угри плывут вниз по течению и безоши­бочно попадают на нерестилища. Пожалуй, эта теория наиболее правдоподобна. Загадочно и возникновение миграций угря. На этот счет существует много разных теорий. Но советские их­тиологи придерживаются гипотезы русского ученого П. Ю. Шмидта. По его мнению, миграции угря возникли давно-давно, в доледниковый период. Материки тогда имели другие очертания, и нерестилища угря находились ближе к берегам Европы. Затем Гольфстрим изменил свое течение, и нерестилища отодвинулись к берегам Америки Соответственно удлинился миграционный путь и продолжительность развития личинки.
Любят путешествовать и морские рыбы: в постоянных странствованиях проводят жизнь сельди — они то плывут на север, то возвращаются на юг, то уходят в глубину, то поднимаются на поверхность.
Возьмем, к примеру, нор­вежскую сельдь.
Икру она откладывает у юго-западных берегов Норве­гии. Икринки у сельди клейкие и прикрепляются ко дну. Вскоре из икринок выклевываются личинки. Первое время они оста­ются у дна, а затем поднимаются на поверх­ность. Маленькие селе­дочки слабы, им не по силам справиться с тече­ниями: океанское тянет их на север, а прибойно­отливные то несут их к берегам, то относят дале­ко в море. Путешествие длится несколько лет, и с каждым годом сельди все дальше отходят от родных берегов. Наконец, двигаясь зигзагами, се­ледочки добираются до Лафотенских островов. Здесь они набираются сил и, сбившись в стайки, направляются против те­чения к югу. Но и тут селедочки движутся зигзагообраз­но, подаваясь на глубину зимой и приближаясь к бере­гам летом. К концу путешествия, когда наконец молодые сель­ди добираются до места своего рождения, они становятся уже способными откладывать икру. А вот как путешест­вует промысловая рыба — атлантическая треска. С февраля по июнь она мечет икру около берегов Норвегии. Основные ее нерестилища находятся у Лафо­тенских островов. Плавающие икринки и выклюнувшие­ся из них легкие, прозрачные личинки течение увлекает на север в Баренцево море. В этом же направлении плы­вет и взрослая, отметавшая икру рыба.

На севере молодые тресочки держатся у берегов, а крупная расходится по всему Баренцеву морю и усилен­но питается мойвой, сельдью, ракообразными.
В сентябре-октябре треска начинает обратное путе­шествие на юг к своим нерестилищам.
Кто бы мог подумать, что такие лежебоки, как камбалы, тоже путешествуют. А между тем они проделы­вают путь в море до 500 и даже 1000 километров. Что же заставляет путешествовать таких неповоротливых рыб? Пищей большинству камбал служат донные организ­мы: моллюски, иглокожие, черви. Эти животные почти совсем не перемещаются, да и селятся разрозненно. По­этому камбалы быстро расправляются с запасами пищи около своей временной квартиры и через некоторое время вынуждены искать другое кормное место. Через несколь­ко месяцев они могут оказаться в 500 километрах от сво­его прежнего дома.
Помимо кормовых миграций, камбалы совершают и нерестовые. Так, например, тихоокеанский палтус мечет икру на глубине 200—300 метров. Икринки плавучие, и их медленно несет течением Вдали от берегов из икри­нок выклевываются личинки, которые первое время ве­дут пелагический образ жизни. Но как только левый глаз начнет перемещаться у них на правую сторону и маленькие рыбки становятся похожими на взрослых, они спускаются на дно и перекочевывают к берегам. Разви­тие продолжается 4—5 месяцев, и за это время икринки и новорожденные палтусята по воле течения и своей собственной совершают тысячекилометровое путеше­ствие.
Интересно, как небольшие изменения внешних усло­вий сказываются на миграциях некоторых морских рыб, например дальневосточных сардинок — иваси.
С 1925 по 1941 год они наводняли прилавки наших рыбных магазинов и пользовались исключительным спро­сом. И не удивительно: иваси селедочного посола и при­готовленные, как сардины, в томате или масле, очень вкусны. Промысел этой рыбки воз­ник у нас в 1925 году. На Дальнем Востоке был создан специальный хорошо оснащен­ный флот, имевший свою авиа­разведку. Промысел быстро возрастал и в 1937 году достиг почти 1,5 миллиона центнеров. Это было очень много.
Но в 1942 году сардинка не подошла к нашим берегам. Никто не знал, куда она подевалась. Десятки судов бороздили поверхность Япон­ского моря, а над морем кружили самолеты. И все на­прасно — сардина исчезла. Загадку удалось разрешить только в 1944 году.

Выяснилось, что иваси мечут икру у Японских остро­вов и, закончив нерест, двигаются на север для откорма. Питаются они планктоном, которого больше всего там, где теплые течения встречаются с холодными. Кроме того, было установлено, что сардины не переносят темпе­ратур ниже 8 и выше 20 градусов. Такой благоприятной зоной до 1941 года и оказалась шестидесятикилометровая полоса моря вдоль наших берегов. Здесь-то и лови­ли сардину.
В 1941 году температура воды в этом районе упала до 7 градусов, и иваси уже не пошли в наши воды. Та­кая низкая температура держится и по сей день. Она объясняется уменьшением мощности теплого течения Куро-Сиво, а это, в свою очередь, связано с общими атмосферными изменениями над Тихим океаном.
Ученые предполагают, что в недалеком будущем теп­лые течения вновь усилятся — и тогда на нашем столе опять появится великолепная дальневосточная сардина во всех видах.
Иногда, правда не по своей воле, рыбы совершают необычные путешествия и по воздуху. В Индии, во Фло­риде, в Норвегии вдруг с неба вместе с дождем начинают падать живые рыбки. На первый взгляд, явление необъ­яснимое, и не удивительно, что верующие считали пада­ющих с неба рыб подарком богов. Но бог тут ни при чем. Просто-напросто, во время ураганов смерчи захватыва­ли из моря тонны воды и поднимали ее на воздух, а вме­сте с водой — и плавающих на поверхности моря рыб. Столб воды движется много километров и наконец раз­ражается «рыбным ливнем».

Print Friendly

Это интересно: