1364597996.3883_30

Для рыб, путешествующих по морям, не существует никаких искусственных преград. А вот речным «путе­шественникам» с каждым годом становится все труднее. На реках вырастают гидроэлектростанции. А где гидро­станция, там и плотина. Первыми с плотинами познакомились волховские сиги. Жили они в Ладожском озере. Здесь к их услугам богатое меню — вдоволь рачков, моллюсков, личинок на­секомых. И сиги жили себе припеваючи, нагуливая вкус­ное, жирное мясо. Раз в году, осенью, они отправлялись в далекое путешествие. Сначала по озеру, затем по Вол­хову, через Ильмень в Мету. Хороша река Мета! Быст­рые галечные перекаты чередуются в ней с глубокими омутами, вода прозрачная, чистая, и рачков достаточно. Уютно здесь лежать икре, привольно подрастающим малькам. Тысячелетиями была Мета колыбелью всех волховских сигов.
Но вот осенью 1926 года сиги в волховских порогах встретили непреодолимую преграду — плотину Волхов­ской гидроэлектростанции. Попытались сиги штурмом взять препятствие, прыгали, лезли под лопасти турбин. Все напрасно. Путь закрыт. Так и не выметав икру, усталые, обессиленные, возвратились они в Ладогу.
Ихтиологи, конечно, знали, что волховские сиги мечут икру в Мете. Они хотели им помочь, но первый блин по­лучился комом. Рыбоход, на который понадеялись уче­ные, оказался не по силам сигам. Не оправдал себя и рыбзавод. На заводе поступали так: брали у сигов икру и в особых аппаратах выводили из нее личинок. Затем личинок выпускали в реку ниже плотины. Ученые думали, что новые поколения искусст­венно выведенных сигов забудут про родную Мету и через несколько лет вымечут икру под плотиной. Не тут- то было! Тысячелетние привычки, унаследованные от ро­дителей, оказались сильнее. Сиги почти все перевелись. Только небольшая их часть приспособилась метать икру в Волхове. Но если волховских сигов едва-едва удалось уберечь от окончательной гибели, то промысловое значе­ние они полностью потеряли.
Возник вопрос: как же быть дальше? Как помочь ры­бе перебираться через плотины? Ведь намечалась пост­ройка новых гидростанций — на Днепре, Волге, Дону, Куре, на северных реках. А по этим рекам шли на нере­стилища еще более ценные рыбы — лососи, осетровые. Неужели и они должны исчезнуть?! Конечно, нет! И их­тиологи вместе с инженерами-гидротехниками приня­лись за работу.
Первый удачный рыбоход был построен на реке Туломе близ Мурманска в 1937 году. Это особая водяная лестница, каждая ступенька которой — небольшой бас­сейн. Вода непрерывно переливается с одной ступеньки на другую, образуя пенистый каскад. Двигаясь против течения, семга поднимается в первый прудик, затем во второй, все выше и выше, пока, наконец, не минует пло­тину!




Длина туломского рыбохода 500 метров, в нем 57 сту­пеней и 5 крупных бассейнов для отдыха рыбы. На подъ­ем по лестнице семга затрачивает одни-двое суток. При этом она мало устает, вполне способна дойти до нерести­лища и отложить икру.
Но такие рыбоходы оправдали себя только там, где нет высоких плотин. Сейчас же большинство гидроэлек­тростанций строится с большим напором воды. Их при­шлось бы оборудовать многокилометровыми лестницами и тысячами водяных ступенек. Не каждая рыба одолеет такое препятствие, а если и одолеет, то вряд ли у нее хватит сил оставить потомство. И снова на помощь их­тиологам пришли инженеры.
На многоэтажное здание человек поднимается в лиф­те, вот и у высоких плотин появились рыбьи лифты. Под плотиной стали устраивать заграждения из сетей, а по­следнее время — электрозаграждения, оставляя свобод­ным только проход к лифгу. Двигаясь против течения, рыба попадает в «переднюю». Когда ее набирается до­статочное количество, а это определяется с помощью те­левизора, спускают натянутую на раму сеть, которая, двигаясь к входной двери, загоняет рыбу в лифт. Нажим кнопки, дверь захлопывается, и водные пассажиры едут вверх. Несколько минут — и рыбы, не затратив и крупи­цы сил, уже в водохранилище.
Как будто все хорошо. Да нет «добра без худа». Ока­зывается, у рыб «слабые нервы» и скрежетание подъем­ных механизмов выводит их из равновесия. Рыбам лифт явно пришелся не по вкусу. Тогда придумали водяной подъемник. Рыб в него загоняют так же, как и в лифт. Затем двери в колодец закрывают и подают в него воду. Вместе с подъемом воды в колодце поднимается и рыба. Когда уровень воды над плотиной и в камере станет одинако­вым, дверь открывается — и рыбы могут свободно плыть к нерестилищам.
Пользуются и другим методом. Рыб под плотиной вы­лавливают и перевозят к месту назначения в специально оборудованных цистернах. Оба способа путешествия не вызывают у рыб особых возражений. Однако поднять рыбу наверх — это еще полдела. Вы­ше больших плотин образуются огромные озера-моря. Все здесь незнакомо рыбе. Увеличилась глубина, почти исчезло течение, затянулись илом галечные и песчаные отмели. В новых условиях нет привычных ориентиров, и рыбам уже не удается найти дорогу к родным местам. К тому же многих нерестовых площадок вообще не ста­ло. Где раньше был быстрый перекат, образовалась глу­бокая заводь, где была галька или песок, появился вяз­кий ил.
Ученые вновь взялись за работу.
С лососями вопрос разрешился сравнительно просто. Если плотины не высоки и река течег по крутому склону и в крутых берегах, разливы не бывают большими. На­пример, на северных реках Туломе и Ниве незнакомым для лососей оказывается лишь небольшой участок пути, и они беспрепятственно находят дорогу домой.
Там же, где образуются моря и лососи могут заблудиться, их везут к нерестилищам в цистернах. Причем лососей совсем не обязательно доставлять туда, где они вывелись из икринок. Важно перевезти их в такое место, где икра дозреет и где у мальков будут хорошие условия для роста. Так поступают с куринским лососем. Не легок был путь у этого альпиниста! Голодный, он пять с половиной месяцев поднимался по бурной реке к нерестилищам, расположенным на высоте двух тысяч метров над уров­нем моря.
Теперь лососей освободили от этой тяжелой обязан­ности. Их вылавливают в устье Куры, реже — у плотины ЗАГЭС, и в баржах-прорезях везут вверх по реке, по­куда можно. Дальше лососи путешествуют в автоцистер­нах. На высоте полутора тысяч метров расположен лосо­севый завод. Здесь лососей помещают в садки с горной, проточной водой и держат до осени, пока не созреет икра. Из икры искусственно выводят маленьких ло- сосиков и весною выпускают в горные речки — притоки Куры. Через два года лососики подрастают и уходят в Каспий.
Совсем плохо пришлось белорыбице. На нерестили­ща в реку Уфу ей никак не попасть: по пути не одна пло­тина, не одно море-озеро. Да и вода стала не та — слиш­ком уж много в ней нефти. И вот белорыбицу из Астра­хани везут на Уфимский и Саратовский рыбзаводы. Здесь рыб выдерживают в садках, из созревшей икры выводят мальков, растят их, затем выпускают в реку. Ихтиологи надеются, что таким путем удастся сохранить запасы этой ценной рыбы.
Долго возились ученые с осетрами (севрюгой, белу­гой). Осетры входят в реки с незрелой икрой. Если их, как лососей, посадить в обычные садки, то икра у них не вызреет. Она становится готовой только во время движе­ния осетров вверх по реке, и как раз в тот момент, когда они добираются до нерестилищ. Это не случайно. Поспей икра раньше — и осетры должны были бы отложить ее в низовьях рек, где нет ни быстрого течения, ни галечных мест и где в иле икра неминуемо погибла бы.
Тогда ихтиологи подумали: а нельзя ли искусственно создать условия, близкие к природным? На Куринском опытном рыбзаводе построили большие овальные бас­сейны с галечным дном. В них под напором подавалась вода. Она создавала в бассейне круговое течение. Пред­полагалось, что осетры, как и на воле, будут двигаться против течения и икра у них успеет созреть. Сначала не все ладилось, но уже в 1937 году удалось получить зре­лую икру от половины отсаженных осетров. Так впервые появились на свет маленькие осетрики, рожденные за многие сотни километров от обычных осетровых нерести­лищ.
Но хлопоты на этом не кончились. Оказывается, толь­ко что выклюнувшихся осетрят нельзя сразу же пускать в реку или море. Ведь им опасны даже лягушки, не го­воря уже о таких рыбах, как ерш или бычок. Два месяца нужно растить осетрят, прежде чем выпускать их на волю. А для этого необходим отборный корм. Чего толь­ко не готовят рыбьи повара: дафний, циклопов, малень­ких белых червячков-олигохет, разводят даже комаров- толкунцов, чтобы потчевать осетрят их личинками — мотылем.
На санаторном рационе осетрята за два месяца вы­растают до 10 сантиметров длиной и покрываются колю­чими «жучками». Теперь их можно спокойно выпустить, они сами сумеют постоять за себя. Одно плохо: слишком уж дорого обходится каждый осетренок. Ведь из сотни осетрят в больших рыб вырастает не более одной-двух штук!
В конце 30-х годов ленинградским ихтиологам уда­лось разработать интересный метод.
Оказывается, если рыбе с незрелой икрой впрыснуть в мышцы препарат, полученный из придатка головного мозга — гипофиза, то икра созревает как по мановению волшебной палочки. Ввели осетру осетровый гипофиз, и икра у него созрела в течение полутора суток вместо обычного срока в несколько месяцев.
Казалось бы, выход найден, отпала необходимость строить дорогие бассейны и месяцами выдерживать в них осетров: двое суток осетр может пробыть в любом доща­том садке. Но тут выяснилось, что не у всех осетров и не на всякой стадии развития икра после уколов созре­вает в один и тот же срок. Иногда получается много пе­резревшей икры, а из нее выклевываются уроды. Поэто­му пока приходится применять комбинированный ме­тод— и бассейны и инъекции. Но так или иначе, а осетру уже не угрожает опасность исчезновения, — значит, русская осетровая икра и паровая осетрина будут по-прежнему украшать наш праздничный стол!
До сих пор мы говорили о том, какие трудности соз­дают плотины во время путешествия рыб вверх по рекам, как человек помог рыбам перешагнуть через плотины и как он отучил некоторых рыб путешествовать. А вот о том, как молодые рыбешки перебираются че­рез плотины по дороге в море, мы еще ничего не сказали. Дело тут тоже не обходится без вмешательства человека. Там, где есть водяные лестницы, вопрос решается просто. Спуск по ней не сулит молоди никаких опасно­стей. Но как же быть рыбкам там, где лестниц нет?
Долго ломали головы ученые, как помочь молодым рыбкам спускаться в море, и после многочисленных опытов остановились на таком способе: отгородили тур­бины от водоема сеткой с мелкой ячеей, а выше плотины на понтоне установили мощные насосы. Насосы засасы­вают рыбью молодь в особую камеру, оттуда рыбки по­падают в сборник, а из него по шлангу — в реку ниже плотины. Теперь рыбкам открыта зеленая улица в море. Как видите, немало пришлось потрудиться человеку, чтобы сохранить жизнь рыбам-путешественникам. Много уже достигнуто, но еще больше предстоит изучить и сде­лать.

Print Friendly

Это интересно: