okamenevshaya-ryba

Ученые считают, что рыбы произошли от червеобраз­ных животных, не имевших костного скелета. Это было очень, очень давно — 400—350 миллионов лет назад. О прошлом рассказывают листы каменной книги. Ее на­писала сама природа. Вот как создавались страницы книги.
Где-то на севере Европы, петляя между тогда еще со­всем голых берегов, бежала небольшая речушка. Под­мывая то правый, то левый берег, она на поворотах об­разовывала омуты с крутыми обрывистыми берегами. В омутах, неуклюже плавая, охотились за рачками и улитками первые предки наших рыб. И вот однажды в половодье, когда течение особенно сильно ударяло в под­мытый берег, нависший над рекой крутояр рухнул в омут. Предки наших рыб оказались погребенными под толстым слоем песка и глины. Прошли миллионы лет, давно уже не стало речушки, но на камнях, плитках песчаника со­хранились отпечатки погибших рыб.
Могло быть и иначе. Рыбы жили в морском заливе. Со временем залив отделился от моря, вода испарилась, и под слоем ила остались заизвестковавшиеся, окамене­лые рыбы.
Отпечатки на камне, окаменелости встречаются в раз­личных по возрасту пластах земли, они-то и создают книгу, в которой страница за страницей рассказывается длинная и поучительная история рыб. Прочесть каменную книгу и правильно расположить ее листы не так-то просто. Как узнать, когда жила ока­меневшая рыба — один, десять или триста миллионов лет назад? Долго ученые не знали, как это сделать, и лишь в последнее время им удалось прочесть книгу о древней жизни рыб.
Еще совсем недавно палеонтологи — ученые, изучаю­щие историю живых организмов по окаменелостям, — не располагали совершенными методами для определе­ния возраста минералов, остатков животных и растений. Пользовались геологическим методом — определяли толщину слоев наносной почвы над окаменелостью и по ней судили о возрасте находки. Конечно, о точности опре­деления не могло быть и речи — в одной части земного шара за тысячу лет слой наносной почвы вырастает на 3 сантиметра, в другой — на целый метр.
С развитием физики и химии появились более точные счетчики тысячелетий.
Удалось установить, что радиоактивный уран излу­чает частицы гелия и со временем превращается в сви­нец. За 100 миллионов лет из килограмма урана обра­зуется 13 граммов свинца. Определив содержание свин­ца в минерале, можно узнать, когда начался распад, а следовательно, определить возраст горной породы. Спу­тать свинец, образовавшийся из урана, со случайно по­павшим в породу нельзя — урановый свинец легче.




Около двадцати лет тому назад появились «углерод­ные часы». Ученым стало известно, что в тканях живот­ных и растений всегда содержится тяжелый радиоактив­ный углерод. За 5600 лет половина его распадается. Узнав процент оставшегося радиоактивного углерода, можно высчитать, сколько времени пролежали в земле кость, дерево или какие-либо другие остатки животных и растений.  Несколько лет назад в одной из лабораторий Акаде­мии наук еще СССР был разработан новый метод определе­ния возраста минералов. Ученые нашли, что тяжелый калий, содержащийся в горных породах, постепенно пре­вращается в тяжелый аргон. Аргон — газ, но он не уле­тучивается, а прочно связывается с минералом. Для ис­следования минерал расплавляют, газы собирают и ана­лизируют. По соотношению тя­желого калия и аргона вычисля­ют возраст породы.
Определять каждый раз воз­раст слоя почвы аналитическим методом сложно. Поэтому пале­онтологи составили из ракушек и других окаменелостей своеоб­разный календарь. Производя раскопки и найдя ракушку, похо­жую, скажем, на бараний рог, палеонтологи узнают по календа­рю, когда она жила и, следова­тельно, возраст образования пласта и т. д.
Теперь, зная, как читать каменную книгу, полистаем ее страницы.
О самых первых рыбах в каменной книге почти ни­чего нет. Они произошли от беспозвоночных и не имели ни костного скелета, ни чешуи, ни зубов. Поэтому первые рыбы не могли оставить четких следов на камне и сохра­ниться в виде окаменелостей. Неясные их отпечатки найдены в силурийских пластах, образовавшихся около 400 миллионов лет назад.
Первым рыбам приходилось туго, моря в то время кишели хищными членистоногими, свирепыми морскими скорпионами. И вот рыбы постепенно начинают одевать­ся в прочный костяной панцирь, почти такой же, как мы видим у современных крабов. Отпечатки панцирных рыб хорошо сохранились. Их находили в Колорадо, Канаде, около озера Эзель.
Примерно в этот же период появились хищные пан­цирные рыбы артодиры. Их было несколько видов, дли­ной от 40 сантиметров до 9 метров. Хорошо сохранив­шиеся отпечатки артодир обнаружены у нас около го­рода Луги.
За силурийским периодом наступает девонский, про­должающийся около 50 миллионов лет. Его называют царством рыб.
В это время уже жили три большие группы рыб — акулообразные, кистеперые и лучеперые. Из глубины веков до нас дошли главным образом окаменевшие зубы и окаменевшие шипы плавников. Судя по зубам, в древности встречались небольшие рыбы, ме­нее метра длиной, и гиганты, достигавшие 30 метров.
В пасти ископаемой акулы кархародон свободно могла поместиться лошадь. Древние акулы плавали еще в те времена, когда на земле не было ни одной травинки, ни одного животного. Прошло время, и землю заселили причудливые амфибии. Их сменили гигантские ящеры. А акулы продолжали плавать в океане, не уступая пальму первенства хищ­ным рыбоящерам — ихтиозаврам. Появились млекопи­тающие. Затем многие из них вымерли, но акулы живут и по сей день.
Конечно, современные акулы отличаются от своих предков, но во многом похожи на них. Близки к вымер­шим плащеносные и гребнезубые акулы.
Плащеносную акулу назвали так потому, что между — жаберные перегородки выходят у нее наружу и, как пла­щом, закрывают жаберные отверстия. Акулы эти неболь­шие, не более полутора метров длиной. Водятся они в Атлантическом и Тихом океанах, но нигде не встречают­ся в больших количествах. Гребнезубые акулы отличаются расположением зу­бов. Зубы сидят у них очень часто и образуют как бы гребенку. Гребнезубые акулы — крупные рыбы, их длина 8 и больше метров. Водятся в теплых водах Атлантического и Тихого океанов. Особенно многочисленные в Среди­земном море. В далеком прошлом появилась японская носатая аку­ла. Сейчас она встречается в японских водах на больших глубинах. Окрашена в буро-красный цвет, достигает 4 метров длины. Верхняя челюсть у нее вытянута и обра­зует своеобразный нарост. Он совсем мягкий и не может быть использован ни для защиты, ни для добывания пищи. Предполагают, что мясовидный отросток помогает акуле сохранить равновесие. Немногим моложе акул их близкие хрящевые род­ственники — скаты. Они появи­лись около 100 миллионов лет назад. Внешне большинство скатов совсем не похожи на акул. Разросшиеся в сторону грудные плавники придают им очень странный вид. Известно около пятидесяти видов различных скатов.

К древним хрящевым рыбам принадлежат и химеры. Они почти вымерли, сейчас живет всего лишь несколько видов. Химера, водящаяся в Атлантическом океане у бе­регов Европы, около метра длины. Морда у нее тупая, как свиное рыло. Хвост длинный — бичеобразный. Во рту всего лишь 6 зубов. Окраска ее довольно оригинальная — шоколадная или оранжевая с темными пятнами на бо­ках. Питается химера моллюсками.
Появившиеся примерно вместе с акулами кистеперые рыбы не обладали ни большими размерами, ни особой скоростью движения, ни мощными орудиями защиты. Поэтому моря оставались в ведении более крупных, бы­стрых и лучше вооруженных рыб. Кистеперым же ново­селам пришлось потесниться: они заселили мелковод­ные заливы, озера, болота. В жаркое время года озера мелели, болота пересыхали, кислорода в воде станови­лось меньше и меньше. Рыбы пробовали заглатывать воз­дух. Сначала ничего не выходило, рыбы массами гибли и выживали лишь очень немногие. Но у выживших рож­далось потомство более приспособленное к дыханию ат­мосферным воздухом, и так постепенно, через многие поколения, у рыб появились органы, заменяющие легкие.
Теперь им стала не страшна испорченная вода обме­левших болот, но, если водоем полностью высыхал, рыбы оказывались на суше, и здесь повторялась прежняя кар­тина: большинство рыб погибало, выживали только луч­ше всех ползавшие на своих мягких бахромчатых плав­никах. А их дальнейшим потомкам засуха и вовсе была уже не страшна. Кистеперые рыбы могли спокойно пере­бираться из одного водоема в другой, не исключена даже возможность, что они вылезали на берег для охоты за девонскими насекомыми.
В этом же периоде жили пресноводные двоякодыша­щие рыбы. Их потомки — рогозуб, протоптерус, лепи­досирен — живут и сейчас в заболоченных водоемах Юж­ной Америки, Африки, Австралии.
Кистеперых рыб было две основных ветви — древние рапидистии и появившиеся позднее целаканты. Рапидистии скорее и лучше освоили сушу и положили начало земноводным животным. Так появилась еще одна ступенька на пути к человеку. Сами рапидистии просущест­вовали не долго и вскоре вымерли.
Зато целаканты оказались исключительно жизнеспо­собными. Их остатки находят на всем земном шаре поч­ти везде, где раньше были болота, реки, озера, разливы морей. Судя по окаменелостям, они жили в течение 250 миллионов лет, начиная с девонского периода до пластов верхнемеловой эпохи. С мелового периода остат­ков целакантов нигде больше не находили и их считали вымершими 50 миллионов лет тому назад. Каково же было удивление ученых, когда в 1939 году появилось сообщение о живой кистеперой рыбе, пойман­ной у берегов Африки. Это вызвало сенсацию. И не уди­вительно, ведь целакант — самый близкий родственник предков наземных позвоночных, и изучение его внутрен­них органов должно было помочь разрешить множество еще не ясных вопросов.

Но расскажем обо всем по порядку.
В декабре 1938 года заведующая краеведческим му­зеем Ист-Лондона (Южная Африка) мисс Латимер сооб­щила, что траулер доставил для исследования неизвест­ную рыбу. Она была поймана недалеко от берега на глу­бине 75 метров. На палубе траулера мисс Латимер уви­дела большую синюю рыбу. Она весила 57,5 килограмма. У нее была плотная, как броня, чешуя, костистые щитки на голове, мощные челюсти и плавники, похожие на ла­пы. Рыба уже начала разлагаться. Ее пришлось срочно препарировать и сделать чучело.
Мисс Латимер немедленно отправила письмо известному южно-африканскому ихтиологу Дж. Л. Б. Смиту с просьбой определить рыбу. Каково же было изумление ученого, когда он в таинственной рыбе узнал воскрес­шего из мертвых целаканта. Да, удивиться было чему, ведь целаканта считали давно вымершим, и никто не до­пускал мысли, что ископаемая рыба может жить в наши дни. Сенсационное открытие в несколько дней облетело весь мир. Газеты печатали фотографию рыбы и портреты открывших ее ученых. Профессор Смит изучил рыбу и назвал ее в честь мисс Латимер—латимерией.
Однако целакант попал в руки ученому поврежден­ным— отсутствовали жабры, внутренности, а именно они-то были прежде всего нужны для дальнейших науч­ных исследований. Важно было найти и родину кистепе­рых рыб. Но наступившая вскоре война помешала осу­ществить эти замыслы.
Поиски целакантов возобновились только в 1947 году. Вначале ученые напечатали и разослали листовки в глав­ные порты восточно-африканского побережья с подроб­ным описанием рыбы, с просьбой доставить ее за воз­награждение. В последующие годы целаканта искало множество экспедиций и ревностнее всех сам Смит. Но «живое ископаемое» упорно не давалось в руки. Стали раздаваться голоса, что профессор Смит ошибся и при­нял за целаканта какую-то другую рыбу.
В 1952 году Смит познакомился с капитаном Э. Хан­том, владельцем судна, совершающего регулярные рей­сы между Каморскими островами и африканским мате­риком. Капитан Хант заинтересовался целакантом и охотно взялся распространять листовки на Каморских островах. Там они были вывешены на самых видных местах. В листовках сообщалось:
«Внимательно посмотрите на эту рыбу, она может принести вам счастье. Заметьте изображенный двойной хвост и плавник. Если вам посчастливится найти такую рыбу, ни в коем случае не режьте и не чистите ее, а сразу же поместите целиком в холодильник или доставь­те знающему человеку, который сумеет ее сохранить. По­просите его немедленно известить телеграммой профес­сора Дж. Л. Б. Смита, университет им. Родоса, ЮАС. За каждый из двух первых экземпляров будет выдано по 100 фунтов».
И через несколько месяцев Хант прислал Смиту те­леграмму: «Есть полутораметровый целакант впрыснул формалин телеграфируйте что делать».
Как потом выяснилось, целакант был пойман мест­ным жителем. Целакант взял насаженную на крючок не­большую рыбку. Рыбу камориец хотел разрезать и про­дать по кускам на базаре, но местный учитель посове­товал ему обратиться к знающему челевеку — уж очень она была похожа на рыбу, изображенную в листовке. Цел аканта в жаркий тропический день, по едва заметной тропке, через горы, леса и ущелья каморцы пронесли 40 километров и доставили Ханту. Рыболовы сообщили, что комбесу (местное название) они ловят не впервые, она попадается на удочку, наживленную живым кальма­ром или рыбой.
Узнав, что поймана латимерия, Смит с большими трудностями получил самолет и привез рыбу в Южно- Африканский Союз.
Ученые считают, что открытие кистеперой рыбы яв­ляется одним из самых замечательных в двадцатом веке.
В последующие годы ловлю целакантов у Каморских островов национализировали французы. До 1960 года рни выловили 18 латимерий весом от 19,5 до 95 кило­граммов, среди них были две самки, причем одна с икрой.
Изучение целаканта не закончено, оно безусловно даст много полезного для познания древней жизни.
Лучистоперые рыбы девонского периода жили в мо­рях и в пресных водах. Они были хорошими пловцами и держались на открытой воде. По форме тела напомина­ли сельдь и иногда леща.
Их ближайшими потомками были костно-хрящевые рыбы, от которых в далеком прошлом произошли совре­менные осетровые и костистые рыбы. В настоящее время ихтиологи насчитывают их около 20 тысяч видов. С не­которыми из них мы коротко познакомились на страни­цах этой книги.

Print Friendly

Это интересно: