63185919

Глаз — совершенный оптический прибор. Он напоми­нает фотографический аппарат. Хрусталик глаза подобен объективу, а сетчатка — пленке, на которой получается изображение. У наземных животных хрусталик чечевице­образный и может изменять свою кривизну. Это дает воз­можность приспосабливать зрение к расстоянию.
Под водой человек видит очень плохо. Способность преломлять световые лучи у воды и хрусталика глаза на­земных животных почти одинакова, поэтому лучи соби­раются в фокусе далеко позади сетчатой оболочки. На самой же сетчатке получается неясное размытое изобра­жение.
Хрусталик глаза у рыб шарообразен, он лучше пре­ломляет лучи, но не может менять форму. И все же в ка­кой-то степени рыбы могут приспосабливать зрение к расстоянию. Они достигают этого приближением или удалением хрусталика от сетчатой оболочки с помощью особых мышц.
Практически рыба в прозрачной воде видит не далее чем на 10—12 метров, а ясно — только в пределах полу­тора метров.
Угол зрения у рыб очень велик. Не поворачивая тела, они могут видеть предметы каждым глазом по вертика­ли в зоне около 150° и по горизонтали до 170°. Объяс­няется это расположением глаз по обеим сторонам го­ловы и положением хрусталика, сдвинутого к самой ро­говице.
Совершенно необычным должен казаться рыбе над­водный мир. Без искажения рыба видит лишь предметы, находящиеся прямо над ее головой — в зените. Напри­мер, облако или парящую чайку. Но чем острее угол входа светового луча в воду и чем ниже расположен над­водный предмет, тем более искаженным кажется он рыбе. При падении светового луча под углом 5—10°, особенно если водная поверхность неспокойна, рыба вообще пере­стает видеть предмет.
Лучи, идущие от глаза рыбы вне конуса в 97,6°, пол­ностью отражаются от водной поверхности, и она пред­ставляется рыбе зеркальной. В ней отражаются дно, водные растения, плавающие рыбы.
С другой стороны, особенности преломления лучей позволяют рыбе видеть как бы скрытые предметы. Пред­ставим себе водоем с крутым обрывистым берегом. Си­дящий на берегу человек не увидит рыбу — она скрыта береговым выступом, а рыба увидит человека.
Фантастически выглядят полупогруженные в воду предметы. Вот как, по словам Л. Я. Перельмана, должен представляться рыбам человек, находящийся по грудь в воде: «Для них мы, идя по мелководью, раздваиваемся, превращаемся в два существа: верхнее — безногое, ниж­нее— безголовое с четырьмя ногами! Когда мы удаляем­ся от подводного наблюдателя, верхняя половина нашего тела все сильнее сжимается в нижней части; на некото­ром расстоянии почти все надводное туловище пропа­дает,— останется лишь одна свободно реющая голова».




Даже опустившись под воду, человеку трудно прове­рить, как видят рыбы. Невооруженным глазом он вооб­ще ничего четко не увидит, а наблюдая через застеклен­ную маску или из окна подводной лодки, увидит все в искаженном виде. Ведь в этих случаях между глазом человека и водой будет еще и воздух, который обяза­тельно изменит ход световых лучей.
Как видят рыбы предметы, расположенные вне воды, удалось проверить подводной съемкой. С помощью осо­бой фотоаппаратуры были получены снимки, которые полностью подтвердили высказанные выше соображения. Представление о том, каким кажется надводный мир подводным наблюдателям, можно составить, опустив под воду зеркало. При определенном наклоне мы увидим в нем отражение надводных предметов.
Особенности строения глаза рыб, так же как и других органов, зависят прежде всего от условий обитания и образа их жизни.
Зорче других — дневные хищные рыбы: форель, же­рех, щука. Это и понятно: они обнаруживают добычу, главным образом, зрением. Хорошо видят рыбы, питаю­щиеся планктоном и донными организмами. У них зре­ние тоже имеет первостепенное значение для отыскива­ния добычи.
Наши пресноводные рыбы — лещ, судак, сом, на­лим— чаще охотятся ночью. Им нужно хорошо видеть в темноте. И природа позаботилась об этом. У леща и судака в сетчатой оболочке глаз находится светочув­ствительное вещество, а у сома и налима имеются даже специальные пучки нервов, воспринимающие самые сла­бые световые лучи.
Рыбки аномалопс и фотоблефарон, обитающие в во­дах Малайского архипелага, пользуются в темноте соб­ственным освещением. Фонарики расположены у них
около глаз и светят вперед, со­всем как автомобильные фа­ры. Свечение вызывают бак­терии, находящиеся в особых колбочках. Фонарики по жела­нию хозяев могут зажигаться и гаснуть. Аномалопс выклю­чает их, поворачивая светя­щейся стороной внутрь, а фо­тоблефарон задергивает фона­рики, как шторой, складкой кожи.
От образа жизни зависит и расположение глаз на голове. У многих донных рыб — кам­балы, сома, звездочета — гла­за расположены в верхней ча­сти головы. Это позволяет им лучше видеть врагов и добы­чу, проплывающих над ними.
Интересно, что у камбал в младенческом возрасте глаза расположены так же, как у большинства рыб, — по обеим сторонам головы. В это время камбалы имеют цилиндрическую форму тела, живут в толще воды и кормятся зоопланктоном. Позднее они переходят на питание червями, моллюсками, а иногда и рыбками. И тут с камбалами происходят замечатель­ные превращения: левая сторона начинает у них расти быстрее, чем правая, левый глаз переходит на правую сторону, тело становится плоским, и в конце концов оба глаза оказываются на правой стороне. Закончив пре­вращение, камбалы опускаются на дно и ложатся на левый бок — не зря их метко прозвали лежебоками.
Глаза камбал имеют и другую особенность. Они мо­гут поворачиваться в разные стороны независимо один от другого. Это позволяет рыбам одновременно следить за приближением добычи или врага справа и слева.
У рыбы-молот глаза расположены по обоим концам молотообразного выроста. Это не случайно. Рыба-молот часто охотится за скатами, а ведь у некоторых из них имеются на хвосте шипы, и будь расположение глаз у рыбы-молот иное, они могли бы легко пострадать.
Вне воды огромное большинство рыб совсем слепы. Но есть и исключения. Илистый прыгун охотится за на­секомыми на суше и неплохо видит в воздушной среде. А чтобы на воздухе глаза не обсыхали, они убираются у него в углубления и могут затягиваться тонкой пле­ночкой.  Они разделены горизонтальной перегород­кой на две части. Перегородка делит и хрусталик, и ра­дужную оболочку, и роговицу. Получается действитель­но четыре глаза. Нижняя часть хрусталика более вы­пуклая и служит рыбке для подводного зрения; верх­няя — более плоская — дает ей возможность хорошо ви­деть в воздухе. И так как четырехглазка большую часть времени проводит на поверхности, выставив наружу верхнюю часть глаза, то она одновременно может сле­дить за врагами и добычей и в воздухе и под водой.

Количество света, проникающее на различные глу­бины, не одинаково. У поверхности светло, но чем глуб­же, тем темнее. На глубине 200—300 метров еще кое-что видно, а ниже 500—600 метров солнечные лучи вообще не проникают. Мрак там нарушается лишь светящимися организмами. Поэтому у рыб, живущих на глубинах, гла­за устроены иначе, чем у рыб, обитающих в верхних сло­ях воды. Какие они — рассказано в главе «Рыбы пучин».
Различно освещение и в пещерах. Поэтому среди их обитателей встречаются рыбы с самыми различными гла­зами, есть с очень маленькими, а есть рыбы и вовсе без глаз.
Особенно интересны рыбки анонтихтис. Их обнару­жили в пещерных водоемах Мексики в 1938 году. Эти рыбки появляются из икринки с глазами. Первое время мальки держатся в верхних слоях воды и питаются зоо­планктоном. Без глаз им было бы трудно ловить юрких инфузорий и рачков. К концу второго месяца жизни рыб­ки переходят на питание донными беспозвоночными и опускаются в глубину. Здесь совсем темно, и не всем ры­бам нужны глаза, чтобы ловить малоподвижных моллю­сков, поэтому они разрушаются, зарастая кожей.

 

Print Friendly

Это интересно: