a985feee00562b39c5bd9efb82a

Сначала было приятно сидеть на самом носу шхуны, крепко обхватить руками основание носовой мачты и следить за тем, как высоко на гребне волны поднимается в воздух подводная носовая часть корпуса шхуны, как она свисает над глубоким водным провалом между двух гребней, как сейчас же падает в этот провал и глубоко зарывается в воду. И тогда двумя каскадами, направо и налево от носа, высоко брызгает нежно-зеленая, кристально-прозрачная вода Каспия, вся в рамке изумительной по белизне пены.
И снова нос шхуны уже в воздухе на следующем гребне; снова он навис над провалом, и струйками с него сбегает вода. Иногда откуда-то набегает боковая волна и бьет в корпус шхуны; тогда мачта рывком хочет разорвать крепко обнявшие ее руки, а шхуна вздрагивает и на секунду останавливается, как бы молниеносная мысль пробегает по шхуне:
— Новый враг? Откуда? Не повернуть ли на него?
Но нет, враг случаен, и надо идти вперед. И прежний
ход после этой секундной остановки кажется прыжком.
Все реже и реже эти боковые удары, и все ритмичнее и ритмичнее раскачивается шхуна. И уже знакомое чувство легкого тумана в голове и противного ощущения в желудке, как будто и там разыгралась волна, как будто бы всплески ее подходят к самому горлу… Тогда на волны смотришь другими глазами: каждая волна кажется личным врагом. Ее начинаешь ненацвдеть, злыми глазами следишь за ней; вот, пенится, бежит… Все ближе… Вот поднимает, вот опускает… Следующая… еще следующая…
И каждый раз злобно думаешь:
— Бежишь? О, чтоб тебя!.. Раз… два… Раз… два… Вверх… Вниз…
Но мне становится стыдно. Вспоминаю ловцов. Я злоблюсь— на что? На то, что составляет постоянное ощущение ловцов; на то, на что они не обращают никакого внимания; на то, что они воспринимают, вероятно, так же безотчетливо, как мы неровности поля при ходьбе по нем.
И тогда моя мысль направляется на опасности морского рыболовного промысла. Я думаю об этих опасностях и тогда, когда спускаюсь в кают-компанию, и старый ревизор, видя мое лицо, пылающее от ветра и брызг, говорит:
— Все еще волна хватает палубу? Да, шторм был изрядный… А все же хуже зимней путины нет ничего.
— Бывали? — спрашиваю я.
— Две путины пробыл, — отвечает ревизор, и на мои расспросы рассказывает об этом, действительно полном опасностей промысле рыбы зимой.
Северная часть Каспийского моря замерзает. Но в это время под льдом идет бойкая жизнь водного населения. Тогда рыбачьи снасти ставят под льдом. Чем глубже в море, тем больше можно надеяться на хороший улов




— Все усеяно рыбаками, — говорит ревизор. — Тут сани и лошади; здесь палатки; здесь склады провизии и корма для лошадей, а тут рыболовные снасти. Снасть выбить охота как можно дальше в море, а лед, понятно, все тоньше да тоньше. И вот рыбаки подходят к местам, где лед уже настолько тонок, что не держит человека. Ну, что ж! Не держит стоя, — продержит лежа. И рыбаки ложатся на лед и передвигаются по нему, переползая и стараясь, чтобы в каждый момент тело как можно полнее опиралось на лед… Понятно: при стоянии вес тела падает на ступни; лед проламывается. А лежа, вес тела распределяется на несравненно большую поверхность,— и лед держит. Выбил сети или крючковую снасть,— таким же порядком обратно. А там снова вперед — на переборку снастей. Но самый страх — это относы. При сильных ветрах с суши может быть, да и случается, что лед оторвет. И тогда льдину начинает относить в открытое море. Тут уже все спасение в быстроте. Когда лед отрывает, слышен выстрел, словно из пушки; это треск разорвавшегося льда. Тогда бросай все! Беги, что есть силы, к лошадям. Если они в упряжке, руби топором гужи, садись верхом и скачи. Скачи туда, откуда был треск. Может быть, льдина еще не успела отойти далеко и можно перепрыгнуть через полынью. Если полынья здесь широка, слушай, нет ли где треска; скачи тогда туда: часто ветер поворачивает льдину вокруг какой- нибудь точки берегового льда; тогда в этом месте оторвавшаяся льдина прижата к береговому льду, поворачивается около него, лед ломается в куски и трещит. Здесь, стало быть, и возможен переход на береговой лед.
— Но бывает, что и унесет в море?
— Бывает. Тогда средство одно: послать вдогонку ледоколы. Послать как можно скорее; ведь льдину несет к югу; она долго не продержится: стает.

Print Friendly

Это интересно: