s14s

Иторики рассказывают, что римский император Нерон любил смотреть в цирке на борьбу гладиаторов через большой кристалл зеленого изумруда. Когда горел подожженный по его приказанию Рим, он вос­торгался бушующим огнем, смотря на него через изумрудное стекло, в котором красные краски огня, сливаясь с зеленым цветом камня, казались черными, зловещими языками.

Когда художники древней Греции и Рима, не знавшие еще алмазов, хотели выгравировать на камне чье-либо лицо, чтобы увековечить его и выразить свое преклонение перед ним, они брали для этой цели чистый изумруд из Нубийской пустыни в Африке.

В Индии наравне с изумрудом издавна ценили золотисто­желтые хризобериллы, которые находили в песках острова Цей­лон в Индийском океане, зеленовато-желтые, змеиного цвета бериллы, голубовато-зеленые, цвета морской воды, аквамарины. Позднее узнали редчайший минерал эвклаз, нежной «синей во­ды», как говорят ювелиры, а также огненно-красный фенакит, в несколько минут выцветающий на солнце. Все эти камни давно привлекали к себе внимание красотой игры, замечательным блеском и чистотой окраски; и хотя очень многие химики стремились разгадать их химическую природу, но их попытки не имели успеха и они ошибочно считали эти камни соединением простого глинозема. За два тысячелетия до нашего времени в прихотливых изги­бах подземных ходов, среди безводной пустыни Нубии, добыва­ли бериллы и изумруды в знаменитых копях царипы Клеопатры.

Добытые из глубин земли зеленые камни доставлялись верблюжьими караванам к берегам Красного моря, а оттудапопадали в чертоги индийских раджей, дворцы шахов Ирана и властителей Оттоманской’ империи.

После открытия Америки, в XVI в., замечательные по красо­те и величине темно-зеленые изумруды привезены были в Евро­пу из Южной Америки. После трудной борьбы с индейцами испанцы завладели здесь сказочными богатствами изумрудов, добытых в Перу и Колум­бии и принесенных к алтарю богини, священным изображением которой служил кристалл изумруда, величиной со страусовое яйцо. Они ограбили капища местного населения. Но месторождения драгоценных камней в трудно доступных горах Колумбии еще долго оставались тайной для пришельцев, и только после долгой борьбы добрались испанцы до самых копей и завладели ими. К концу XVIII в. все эти месторождения беднеют и истощаются.

В это же время, в песках солнечной Бразилии стали добывать аквамарины чарующих цветов. Недаром этот камень получил название аквамарина, то есть «цвета морской воды», ибо его цве­та столь же изменчивы, как цвета южного моря во всем вели­колепии и разнообразии его красок, хорошо знакомых всем, кто жил на берегах Черного моря или видел замечательные карти­ны художника Айвазовского.




В 1831 г. уральский крестьянин Максим Кожевников, соби­рая валежник в лесу, нашел в земле под вывороченными корня­ми дерева первый изумруд в России. Больше ста лет разрабатывались изумрудные копи. Целые вагоны светло-окрашенного берилла извлекались из земли, но только ярко-зеленые шли в огранку, а все остальное выбрасы­валось.

…Такова история зеленых драгоценных камней, о которых под именем «бериллоса» писали за несколько столетий до нашей эры. Так рисуется сейчас перед нами начало истории металла будущего, названного бериллием.

Но до 1798 г. никто не догадывался, что в этих красивых яр­ких камнях содержится еще не известный ценный металл.

На торжественном заседании Французской академии 26 плю­виоза VI года революционного календаря (то есть 15 февраля 1798 года) французский химик Вокелэн сделал потрясающее со­общение о том, что в ряде минералов то, что считалось глинозе­мом или алюминиевой землей, в действительности оказывается совершенно новым веществом, для которого он предложил назва­ние «глюциний», от греческого слова «сладость», так как соли его казались химику сладкими на вкус.

Скоро это сообщение было подтверждено многочисленными анализами других химиков, но оказалось, что в минералах этого нового металла содержится немного, обычно всего лишь 4—5%. Когда химики стали детально изучать распространение берил­лия, то выяснилось, что в общем это очень редкий металл. В земной коре его не больше чем четыре десятитысячных про­цента (0,0004%), но тем не менее бериллия в земле вдвое больше, чем свинца или кобальта, и в двадцать тысяч раз меньше, чем его собра­та — металла алюминия, с ко­торым его все время путали.

Но вот наши химики и метал­лурги взялись за этот металл, и за последние десятки лет перед нами раскрылась совер­шенно новая картина; неда­ром сейчас мы можем назвать бериллий величайшим метал­лом будущего.

Действительно, оказывает­ся, что этот серебристый ме­талл в два раза легче, чем хорошо нам известный лег­кий алюминий. Он всего лишь в 1,85 раза тяжелее воды, тогда как железо тяжелее в 8 раз, а платина больше чем в 20 раз. Он дает прекрасные сплавы с медью и магнием.

Правда, широкое использование бериллия держится в секре­те и составляет военную тайну ряда государств, но всем сейчас уже хорошо известно, что сплавы этого металла все шире и шире внедряются в авиацию всех стран, что для получения хороших свечей в автомобилях к фарфоровой массе прибавляется по­рошочек минерала берилла, что тонкие металлические пластинки из бериллия легко пропускают рентгеновские лучи, а сплав его поражают своей легкостью и прочностью. Особенно замеча­тельны пружины из бериллиевой бронзы.

Действительно, бериллий — один из самых замечательных: элементов огромного теоретического и практического значения. Мы научились уже искать его, мы знаем, что он встречается в районах гранитных массивов, накапливается в последних ды­ханиях его расплавов, собирается вместе с другими летучими* газами и редкими металлами в последних выжимках остатков за­стывающих в глубинах гранитов.

В этих рудных жилах, которые мы называем гранитными пегматитами, мы встречаем бериллий в виде прекрасных свер­кающих самоцветов. Мы встречаем его вместе и с другими рудами; мы знаем, где» его искать, так как разгадали поведение этого легкого металла,, весь его характер и свойства. С каждым годом все больше и больше расширяются поиски его месторождений. Но пути бериллия в земной коре подсказывают нам и его применение в промышленности. Технологи изучают методы его — извлечения из руд, а металлурги — его применение в сверхлег­ких сплавах для постройки самолетов.

 

 

Print Friendly

Это интересно: