Геохимия

Металл на войне

Для нашего времени характерны воины, в которые втя­гивается все хозяйство воюющих стран. Впервые это обнаружилось с особой силой в первую империали­стическую войну. Взрывчатые вещества, сталь, медь, селитра, нефть, черный металл начали влиять на судьбы военных опера­ций. Боеспособность армий в значительной степени стала зави­сеть от обеспеченности сырьем.

Сражение при Вердене в 1916 г., длившееся несколько меся­цев, показало новые масштабы расходования сырья. Немцы истратили около миллиона тонн железа и стали в неудачных атаках на гарнизон, оборонявший крепость Верден, превратив поля и подземные сооружения укрепленного района в целое «месторождение» стали. Количество сырья, используемого в сражениях, стало расти в грандиозной пропорции.

Потребность в цементе для германской армии в 1917 г., ко­гда она, зарывшись в окопы, перешла к позиционной борьбе, почти равнялась годовому производству цемента в Германии.

Потребность в соединениях азота, в серной кислоте для про­изводства взрывчатых веществ, в йоде превзошла в Несколько раз производственную мощность всех имевшихся в Европе заво­дов. Чаша весов военного счастья колебалась то в ту, то в дру­гую сторону.

К концу 1917 г. во Франции оставалось стали лишь на не­делю, взрывчатых веществ почти не было. Англия стояла перед кризисом угля и хлеба. Подводные лодки немцев топили англий­ский торговый флот, и голод угрожал десяткам миллионов лю­дей, так как запасов продовольствия и сырья оставалось на счи­танные недели.

Но у Германии запасы сырья были исчерпаны еще в боль­шей степени, чем у ее противников. Резервов цветных металлов больше не было. Лома металла, собиравшегося на полях сра­жений, не хватало. Отсутствие сырья грозило катастрофой, приближавшейся быстрыми темпами. Когда в марте 1918 г. немцам неожиданным ударом удалось прорвать западный фронт и занять Амьен, пе­ред ними, в сущности, открылась дорога на Париж, до которо­го оставалось всего 120 км. Однако армия оказалась парализо­ванной: не было резины и не было бензина; снежная метель не позволяла механизированному транспорту перемещаться на «полуживых», оборванных каучуковых шинах; прекратился под­воз продовольствия и снарядов. Армия остановилась. Участь Германии была решена. Ресурсы Германии, ее материальные в моральные силы истощились прежде, чем у ее противников, и Германия была побеждена.

Да, сырье, обеспечение стратегическим сырьем во всей гран­диозности и сложности проблемы сделалось важной задачей всех стран, и особенно агрессоров, еще задолго до начала второй мировой войны! Возникла огромная литература, раскрыв­шая перед нами целый мир новых сложных проблем, в ко­торых переплетаются экономика и геология, техника и метал­лургия. Можно насчитать свыше двадцати пяти видов стратегиче­ского сырья: это железо, алюминий, магний, цинк, медь, свинец, марганец, хром, никель, мышьяк, сурьма, ртуть, бор, молибден, вольфрам, нефть, уголь, каучук, азот, сера, серный колчедан, графит, калий, йод, фосфаты, асбест и слюда. К этому перечню необходимо прибавить и уран.

И вот еще до второй мировой войны началась борьба за сырье. Америка стала развивать производство нужных ей ме­таллов. Германия, наоборот, законсервировала ряд своих место­рождений, считая их глубинными фондами. Она, например, пре­кратила добычу собственного серного колчедана, сохраняя ме­сторождения этого источника серной кислоты на случай войны, а стала усиленно ввозить колчедан из Испании. Германия провела ряд мер по подготовке к эксплуатации своих бедных (сильно марганцовистых) железных руд, но раз­рабатывать их не стала. Бросая на это дело все свои валютные фонды, Германия за предвоенное пятилетие усиленно ввозила сырье;.она ввезла марганцевых руд в пять раз больше, чем десять лет до этого, скупала в огромных количествах вольфрам, молибден, ввезла большое количество нефтепродуктов. На нефть были затрачены миллиардные суммы. Военная промышленность Германии после первой империалистической войны быстро восстанавливалась благодаря помощи английских и американских капиталистов. Наконец, Германия провела ряд мероприятий по захвату рынков сырья в союзных и соседних странах как возможных ис­точников для покрытия дефицита во время самой войны. Как это делалось, показывает следующий пример. Сразу после пер­вой _ империалистической войны Германия приобрела медное месторождение Бор в Югославии. Подчинив его немецкому ка­питалу: и направив туда своих инженеров, Германия подго­товила. для себя это замечательное месторождение, которое во. время войны должно было удвоить снабжение страны медью, увеличив его почти на 50 тысяч тонн в год. Однако во время войны это предприятие было в значительной части разрушено рабочими, и фашистской Германии не удалось воспользоваться его запасами.

Каковы масштабы потребностей в сырье, можно видеть из таких, примерных расчетов. Скажем, для современной армии в 300 механизированных и моторизованных дивизий, то есть В 6—7 миллионов человек, для одного года войны требуется примерно 30 миллионов тонн железа и стали, 250 миллионов тонн угля, 25 миллионов тонн нефти и бензина, 10 миллионов тонн цемента, 2 миллиона тонн марганца, 20 тысяч тонн никеля, 10 тысяч тонн вольфрама и еще много других веществ.

Вдумаемся в эти грандиозные цифры и попробуем их осмыс­лить. Что такое 30 миллионов тонн стали? Чтобы выплавить та­кое количество металла,. надо не менее 60—70 миллионов тонн руды, то есть нужно выработать несколько крупных месторож­дений.

Еще значительнее цифра для нефти — 25 миллионов тонн, дричем эта цифра скорее преуменьшена, так как механизация армии и тыла, воздушный и морской флот пожирают огромное количество самых разнообразных нефтяных продуктов. Вся Ру­мыния в годы максимального подъема давала до 7—8 миллионов тонн. Иран же может давать в год 10—11 миллионов тонн. Помимо указанных видов сырья, для войны требуется огром­ное количество каучука, цветных металлов, строительного леса, асбеста, слюды, серы, серной кислоты и многого другого. Но не только огромные масштабы использования сырья ста­новятся фактором геохимического перераспределения металлов. Современную военную технику характеризует еще другая, но- дая черта. Это огромное расширение ассортимента веществ, при­нимающих прямое или косвенное участие в бою, переоценка ,осцовных и решающих видов стратегического сырья, внедрение сотен и тысяч новых продуктов, соединений и сплавов.

Вместо железной кольчуги и лат средневековых рыцарей, вместо железа и стали — в недавнем прошлом почти единствен­ных металлов войны — сейчас на арену боя вступили новые силы Земли, новые химические элементы и их соединения, ред­чайшие металлы и особенно «черное золото» — нефть.

В ряде случаев именно они определяют успех воен­ных операций. Попробуем химически расшифровать картину современного сражения:. Вот идет бой между танковыми частями. Качество броневой стали в значительной степени определяет успех боя. Хром и никель, марганец и молибден обеспечивают устойчивость брони; ванадий и вольфрам, молибден и нйобий входят в состав наиболее ответственных частей машин — осей, передач, гусениц; хромовые краски со свинцом окрашивают танки в защитный цвет; особое стекло с, бором, поляроидные стекла с соединени­ями йода позволяют водителю видеть противника, несмотря на ослепительный свет прожекторов и фар. Отдельные, менее от­ветственные части боевой машины сделаны из дюраля и силуми­на — сплава алюминия и кремния.

Высокого качества бензин, керосин, легкая нефть, лучшие смазочные масла, получаемые из нефти, определяют жизнен­ность машины и скорость ее движения, а соединения брома улучшают сгорание и частично ослабляют шум моторов. Около тридцати химических элементов участвует в строе­нии броневой машины. Но еще большее количество их входит в химический состав ее вооружения: сурьма, металлическая и сернистая, в шрапнелях и гранатах; свинец, олово, медь, алюми­ний и никель — в снарядах, бомбах, патронах и пулеметных Лен­тах; особо хрупкая сталь, легко поддающаяся разрыву; сложный набор взрывчатых веществ, полученных из нефти и угля как продукты их переработки, обладающие огромной взрывной си­лой. В столкновении броневых машин и танков участвуют де­сятки тысяч тонн металла и различных химических веществ, и руководители боя, танкисты, водители машин управляют хими­ческими реакциями огромного масштаба, страшными по своей разрушительной силе, с механическими давлениями, измеряе­мыми сотнями тонн на единицу поверхности.

Между тем даже разрушительные лавины, уничтожающие целые поселки, вызывают давление максимум в 10—15 т на квадратный метр,— ничтожная цифра по сравнению с мощью воздушной волны от взрыва фугасной бомбы! Чем мощнее броня, чем выше октановое число бензина, чем разрушительнее сила взрывчатых веществ, тем больше преимуществ у воюю­щего.

Попробуем дать химический анализ ночной бомбежки со­временного большого города. Летит эскадрилья бомбардировщиков и истребителей в тем­ную осеннюю ночь,— алюминиевые коршуны весом в несколько тонн из сплавов алюминия — дюраля, силумина. За ними не­сколько тяжелых машин из специальной стали с хромом, нике­лем, с прочными спайками из лучшей ниобиевой стали; ответ­ственные части моторов — из бериллиевой бронзы, другие части машин — из электрона, сплава магния с медью, цинком и алю­минием. В баках — или особая легкая нефть, или лучшие, чи­стейшие сорта бензина, с самым высоким октановым числом, ибо оно обеспечит скорость полета.

У штурвала — летчик с картой, покрытой листком слюды или специального борного стекла. Ториевые и радиевые светя­щиеся составы зеленоватым светом освещают многочисленные счетчики и указатели, а внизу, под машиной, висят легко сбра­сываемые специальным рычагом авиационные бомбы из легко- разрывающегося металла с детонаторами из гремучей ртути и гирлянды зажигательных бомб из порошка алюминия, магния и окиси железа.

То приглушая мотор, то вновь запуская его на полный ход, так что от шума пропеллеров и моторов эскадрильи дрожат дома и звенят стекла, коршуны противника спускают на пара­шютах осветительные ракеты.

Мы видим сначала красновато-желтое пламя медленно опу­скающегося факела-люстры: это горит специальный состав из угля, бертолетовой соли и солей кальция.

Но свет постепенно делается более ровным, ярким и бе­лым,— загорается порошок магния, спрессованный с особыми составами, порошок того магния, который мы так часто зажи­гали для фотографической съемки, магния с примесью солей бария, сообщающих пламени зеленоватый оттенок.

Но не дремлет и оборона города. На тонких стальных тросах, мешая движению пикирующих самолетов, колеблются за­щитные шары, наполненные водородом. В ответственных слу­чаях употребляется также и газ гелий. Улавливая звуки мото­ров, особые слухачи при помощи звуковых дальномеров даже сквозь тучи и туман определяют положение налетевшего само­лета и автоматически выбрасывают навстречу мигающие желто­вато-красные звездочки, то вспыхивающие, то потухающие в ос­лепительно светящемсй составе, в которых особую роль играют соли кальция.

Десятки ярких лучей прожекторов вонзаются на несколько- километров во тьму неба. Золото и палладий, серебро и индий — вот те металлы, отблески которых сверкают на пойманных и бьющихся в ослепительных лучах дюралюминиевых вражеских птицах. Угли злектрических ламп прожекторов пропитаны со­лями редчайших металлов, называемых редкими землями чей своих про­жекторов, пронизывающих туманы Лондона, приписывают со­лям тория, циркония и некоторым другим специальным ме­таллам.

Английские ученые особую интенсивность лучей своих про­жекторов, пронизывающих туманы Лондона, приписывают со­лям тория, циркония и некоторым другим специальным ме­таллам.

Вот к свету ослепительной люстры, подвешенной на пара­шюте, присоединяется дымовая завеса. Совершая восьмерки над освещенным районом и выбрав место удара, самолет про­тивника из особого снаряда выпускает ленту дымовой завесы из солей титана или олова, намечая для бомбардировщиков рай­он пикировки.

Но уже брошены против ослепительного света магниевых люстр тысячи красных и красно-желтых трассирующих пуль защитников города. Их яркие вспышки мешают летчику раз­бираться в обстановке. В лучах солей кальция и стронция он теряет ориентировку и бросает бомбы куда придется. Сотнями разбрасывает он на мирные дома зажигательные бомбы в алю­миниевой коробке с начинкой из порошка металлических алю­миния и магния, с особым окисляющим веществом, с детонато­ром из гремучей ртути в головке, Иногда с небольшйм количе­ством битума или нефти для быстрейшего зажигания. Нажимом рычагов срываются с петель фугасные бомбы, воздушная волна от разрывов которых производит еще большие разрушения, чем бронебойный снаряд тяжелых орудий морской артиллерии.

Заговорили зенитки, следящие за пикирующим полетом кор­шуна. Шрапнели и .осколки зенитных снарядов осыпают вра­жеский самолет. И снова хрупкая сталь, сурьма и взрывчатые вещества из угля и нефти вводят в действие разрушительную силу химических реакций. Эти реакции, которые мы называем взрывом, протекают в тысячные доли секунды, создавая коле­бательные движения и механические удары огромной силы. Но вот — удачный выстрел. Пробито крыло налетевшего коршуна — и тяжелым грузом летит он на землю с остатками бомб. Взрываются бензиновые и нефтяные баки, рвутся не- сброшенные снаряды, сгорает и превращается в кучу бесфор­менного металла многотонный бомбардировщик.

«Фашистский самолет сбит»,— гласит краткое сообщение в газете.

«Сильнейшая химическая реакция закончена, и химическое равновесие восстановлено»,— можно сказать языком химии.

«Еще один удар по фашистской своре, по ее технике, живой силе и нервам»,— говорим мы.

Свыше 46 элементов участвует в воздушном бою, почти по­ловина всей Менделеевской таблицы.

Но я не закончил еще своих химических картин борьбы. Борьба идет не только на полях сражений, она неразрывно сливает тыл с фронтом, вовлекая все отрасли промышленности в обслуживание нужд армии. Далеко в тылу сернокислотный завод — основной нерв промышленности взрывчатых веществ. Длинной цепочкой тянулись такие заводы в Рейнско-Вестфаль­ской области в Германии, и столько же их было разбросано на бывших границах с Польшей. Сотни тысяч тонн колчедана, богатого серой, нужны для сернокислотного завода. Специальные кислотоупорные сооружения сделаны то из свинца, то из ниобиевых сплавов. Кислото­упорные лавы, чистейшее кварцевое сырье, тончайшие катали­заторы из ванадиевых или платиновых металлов — это только небольшая часть того огромного и сложного химического хозяй­ства, без которого не может жить ни один сернокислотный завод как боевая единица химического производства, дающая серную кислоту для взрывчатых веществ, селен для фотоэле­ментов и медь и золото в своих отходах.

А вот мастерская для приготовления снарядов. Обточка стальных болванок требует твердых резцов из вольфрамовой или молибденовой самозакаливающейся стали. Лучшие сорта .наждака, корундовой пыли, тончайшего оловянного порошка, хромового или железного крокуса нужны для полировки наи­более ответственных частей. Никель, медь, бронза, сплавы алю­миния идут на отдельные части.

Когда снаряд готов, начинается новый этап его химиче­ского вооружения: его подготовка к взрывной химической реак­ции, его начинка химическими соединениями. Сколько нужно самых различных веществ, чтобы бесперебойно работала ма­стерская или завод, чтобы точной была обточка артиллерий­ского снаряда, бомбы или мины, чтобы безошибочно работала ударная головка или расположенный в мине часовой механизм!

Но победа готовится не только на военных заводах, в ма­стерских и на фабриках военного снаряжения; она куется во всей стране в бесперебойной работе всего народа, начиная от рабочих у станка, с колхозников у трактора или комбайна и кончая учеными в лабораториях. Не забудем исторических слов, сказанных В. И.

Print Friendly, PDF & Email

Это интересно:

Химическая таблица менделеева
Или как Менделеев открыл свою таблицу. В старом здании химической лаборатории Петербург...
Химические элементы в геохимии
Как распределены химические элементы в земле и во всей окружающей нас природе? Вот вопрос,...
Элемент олово и Касситерит
Олово — скромный, ничем как будто не выдающийся металл. Мы редко слышим о нем в повседневн...
Что такое метеорит
Темная безлунная ночь. Погасли последние отблески вечерней зари. Ярко загорелись звезды в ...
Close

Adblock Detected

Please consider supporting us by disabling your ad blocker