Statuya-Aristotelya-v-Salonikah

Не прошёл мимо этих вопросов и живший в IV в. до нашей эры другой древнегреческий философ Аристотель. Он также утверждал, что всё в природе образуется из одного «начала», но не из огня, как думал Гераклит, а из особой первоматерии благодаря различному соче­танию в ней первичных качеств: тепла, холода, сухости и влажности. Различные сочетания этих качеств обра­зуют четыре элемента, или стихии: землю, воду, воздух и огонь. При соединении, например, влажности и холода образуется вода. Схематически эти превращения материи можно представить так:

стихии_аристотеля
Элементы, утверждал Аристотель, могут обмениваться качествами и превращаться друг в друга. Например, при нагревании вода отдаёт огню влажность и получает от него сухость, в результате чего вода и огонь превра­щаются в воздух и землю.

Пример этот казался очень убедительным: при нагре­вании природной воды она действительно превращается в воздух (пары тогда считались тоже воздухом) и в землю (растворённые в ней твёрдые вещества).

А что же такое горение?

Это превращение веществ в огонь в результате замены в них влажности и холода теплом и сухостью. Одно из самых загадочных для чело­века явлений природы при таком объяснении казалось очень простым и ясным. Но увы, только казалось!

Первыми в этом убедились алхимики. Учение Аристо­теля давало алхимии как раз то, чего ей не хватало — теоретическое обоснование возможности превращения
одних металлов в другие. «Согласно учению великого Аристотеля,—рассуждали алхимики,— все металлы со­стоят из одних и тех же элементов: из огня, воздуха, воды и земли, но соединенных в них в разных пропорциях. Чем больше земли содержится в металле, тем менее он благороден. Следовательно, для того чтобы превратить, например, медь в золото или серебро, достаточно лишь удалить из неё всю или почти всю землю. Трудность состоит в том, чтобы, удаляя излишек земли, оставить в меди другие элементы именно в такой пропорции, в какой они содержатся в золоте или в серебре».

Задача казалась очень простой и лёгкой, но бесчислен­ные попытки получить этим способом драгоценные ме­таллы неизменно кончались неудачей.

Наряду с алхимией постепенно развивалась и практи­ческая химия, занимавшаяся вопросами получения красок, кислот, солей и других веществ. Для успешного развития её необходимо было дать правильное объяснение различ­ным явлениям и в первую очередь раскрыть сущность горения и изменения веществ под действием огня.




Особенно остро нуждалось в разгадке тайны горения производство металлов из руд. Оно велось тогда по существу без понимания, что представляют собой руды и почему при прокаливании с углем они превращаются в металлы. Даже знаменитый Агрикола, труд которого «О горном деле» справедливо считался выдающимся посо­бием по технике добычи руд и металлов, был убеждён, что руды представляют собой «загустевшие соки земли».

Но с ростом потребности в металлах и повышением их качества такие объяснения удовлетворить уже не могли. Практика стала всё более настойчиво требовать от науки удовлетворительных ответов на волнующие её вопросы и получила ответ в виде новой теории — учения о флогистоне.

Print Friendly

Это интересно: