1_6839225790_94e61ca561_b

Знаменитые мели Гудвина — самое большое кладбище кораблей на земном шаре. Оно находится в шести милях к востоку от юго-восточной оконечности Англии, простираясь по меридиану на тринадцать миль и достигая в ширину пяти миль. Фактически это обширная группа песчаных банок, которые местами осыхают в воду, обнажая двухметровый слой песка. С наступлением прилива, который достигает здесь скорости восьми миль в час, пески начинают оживать. Каждый месяц под действием различных течений они меняют форму и цвет, постепенно передвигаясь то в одну, то в другую сторону. Говорят, что за последние тридцать лет они переместились на две мили.

Если бы удалось поднять сокровища с кораблей, покоящихся в Гудвинских песках, и продать их, то вырученной суммы, пожалуй, хватило бы, чтобы выплатить государственный долг страны.

Из дебатов в Палате лордов Британского парламента

Геологи считают, что мель возникла в результате эрозии дна моря. Гидрографы объясняют ее появление встречей сильных приливно-отливных течений океана с течениями Английского канала, Северного моря и Темзы. Один из известных английских геоморфологов, Чарльз Лайал, утверждает, что несколько столетий назад на месте мелей был остров, который в 1099 году опустился ниже уровня моря.

Когда-то в море высился плодородный цветущий остров Ломеа — поместье графа Гудвина. За тяжкое преступление перед Церковью граф понес суровую кару — море затопило его замок вместе с островом.

Английская легенда

Согласно другой английской легенде, остров Ломеа после смерти Гудвина перешел во владение церкви города Гастингса. Сильное течение беспрестанно подмывало остров с восточной стороны. Требовалось срочно построить защитную дамбу. Для этого церковь собрала с прихожан большую сумму денег, однако вместо дамбы была построена колокольня. Незащищенный остров быстро размыло, и на его месте образовалась огромная мель.

Английские морские хроники свидетельствуют, что на протяжении тысячелетий Гудвинские мели являлись местом постоянных кораблекрушений. Еще в Средние века моряки дали этим мелям прозвище Великий пожиратель кораблей.

Говорят, что здесь в разное время нашли свою смерть боевые триремы Юлия Цезаря, корабли викингов, галеоны «Непобедимой армады», бригантины пиратов, современные суда. Их останки покоятся на глубине до 15 метров.




Гудвинские мели не обозначены ни буями, ни маяками, так как они постоянно меняют форму.

Если судно оказывалось на мели и до наступления отлива не удавалось его снять, оно навсегда оставалось в этих зыбучих песках. Тем более что парусники, имевшие полукруглое днище, с высыханием песка ложилось на борт и перед пятиметровым приливом были обречены на гибель. Если же судно было выброшено на мель в результате шторма, волны мгновенно его опрокидывали. Современные же суда, имевшие плоское днище, в отлив на борт не кренились. Но в прилив течение намывало с одного борта гряду песка, вымывая его из-под другого борта. На третий-четвертый день судно опрокидывалось на борт, и вода заливала его с палубы. Если пароход оказывался на мели носом или кормой по направлению к течению, то песок вымывался из-под днища в районе носа и кормы: корпус судна провисал, и пароход разламывался пополам.

Вот как писал о гибели английской эскадры очевидец, друг Даниэля Дефо, капитан корабля «Шрюсбари» Майлс Норхил: «Здесь страшный шторм, который, по всей вероятности, еще продолжится. Рядом с нами стоял корабль контр-адмирала Бьюмонта «Мэри». Это судно погибло с адмиралом и 300 моряками. Со всеми людьми погиб корабль «Нортумберленд». Со «Стирлинг Касла» спаслось всего 69 человек. Почти со всей командой погиб и «Ресторейшн». Те немногие, кому удалось спастись, попали на наш корабль. Шторм имел ужасную силу, ветер так ревел, что заглушал выстрелы из пушек, которыми несчастные пытались привлечь к себе внимание. Наш корабль сорвало с якорей и пронесло в 60–80 ярдах от мелей. Если бы наш запасной якорь сдал, мы бы все утонули. Я благодарю Всевышнего, ибо по его милости мы спаслись. На мелях мы насчитали около сорока торговых кораблей — покалеченных и полузатопленных. Мы с ужасом смотрели, как их моряки карабкались на мачты, взывая о помощи».

Английские купцы не раз обращались к королеве Елизавете с просьбой поставить в районе мелей маяк. Предлагались различные проекты решения проблемы, например Гоуэн Смит представил Адмиралтейству план осушения зыбучих песков и превращения их в зеленый, процветающий остров.

Но маяк был поставлен лишь в 1795 году — на мысе Саут-Форленд. Он представлял собой деревянную вышку, на площадке которой по ночам жгли костер. Огонь лишь приблизительно указывал на пески, и риск сесть на мель оставался очень высоким.

Список погибших кораблей и их количество шокирует. Суда увязали в песках вместе с пассажирами и моряками. Страшная судьба постигла трехмачтовый корабль голландской Ост-Индской компании «Фрегейда», английский военный транспорт «Аврора» (после этой трагедии на мелях поставили второй маяк, однако число кораблекрушений не уменьшилось), линейный корабль «Куин» и бельгийский почтово-пассажирский пакетбот, английский пароход «Виолетта» (судно, на борту которого находилось несколько сотен пассажиров, скрылось в песках на глазах подошедших на помощь спасателей). Все новые и новые маяки не решали проблемы, мели казались поистине проклятыми…

Но вот кому доставляло радость такое положение вещей, так это жителям юго-восточного побережья Англии, которые усматривали в этом божью благодать и жили за счет грузов севших на мель судов. Однако через некоторое время правительство пресекло грабежи и обязало их стаскивать корабли с мелей и спасать груз. Зная хорошо местные течения и изучив все капризы и повадки мелей, местные жители сделались великими мастерами этого редкого промысла и даже серьезно конфликтовали с экипажами спасательных буксиров, отбиравшими у них, по их мнению, кусок честно заработанного хлеба.

На мелях Гудвина погибла даже подводная лодка! Это была «U-48» — средняя подводная лодка военно-морского флота кайзеровской Германии. 21 ноября 1917 года она под командованием капитан-лейтенанта Эделинга вышла из Бремерхафена. Эделинг получил задание выйти «на охоту» в западную часть Ла-Манша. На второй день командир «U-48» из-за плохой погоды принял решение отстояться на перископной глубине на рейде Даунс, к востоку от мелей Гудвина. Но вышел из строя гирокомпас, лодка сбилась с курса и попала в английские противолодочные сети. Выбираясь из них, Эделинг посадил лодку на пески. Немецкие подводники откачали 60 тонн топлива, почти всю пресную воду и выпустили весь запас торпед, но все было напрасно. Во время отлива корпус «U-48» показался над водой. Этого не могли не заметить английские военные корабли. Прибывший британский миноносец начал расстреливать лодку из орудий. Эделинг приказал команде покинуть корабль и взорвал пост управления. Из 43 человек экипажа «U-48» англичане взяли в плен одного офицера и 21 матроса.

Всего на Гудвинских песках во время Первой мировой войны немцы потеряли около 10 лодок.

Две немецкие подводные лодки нашли смерть на Гудвинах во время Второй мировой войны. Единственная лодка Германии, которая сама смогла выбраться из плена «Пожирателя кораблей», называлась «U-94».

Наиболее трагичная и загадочная катастрофа произошла ночью 27 ноября 1954 года.

Ночью в Английском канале свирепствовал сильный шторм. Десятки судов терпели бедствие, в эфире то и дело слышались призывы о помощи. В Ирландском море разломился пополам либерийский танкер «Уорлд Конкорд» водоизмещением свыше 35 тысяч тонн. Потом погас плавучий маяк «Саут Гудвин». Попытка радистов спасательной станции Рамсгейта выйти на связь с маяком ни к чему не привела.

И только тогда сигнальщики мыса Саут-Форленд заметили, что плавучий маяк исчез.

Часть вины в современных кораблекрушениях на Гудвинских песках лежит на капитанах погибших судов. Они стремились не упустить время прилива и сразу же войти в лондонские доки. Поэтому они прокладывали курс проходом Галл-Стрим, что сокращало время прибытия в устье Темзы на два часа по сравнению с более безопасным курсом вокруг восточной оконечности Гудвинов, не брали лоцмана, чтобы сэкономить, и шли этим опасным путем ночью и во время тумана.

С рассветом, когда шторм стал стихать, в воздух поднялся самолет. Облетая Гудвинские пески, пилот увидел «Саут Гудвин» в северной части отмели опрокинутым на правый борт, наполовину затопленным водой. Гигантские волны, смешанные с песком, свободно перекатывались через погибший маяк. На его борту пилот заметил человека и сбросил ему проволочный трап.

Казалось невероятным, что катастрофа случилась с плавучим маяком, рассчитанным на ураганный ветер и самый сильный шторм. Все произошло так быстро, что команда «Саут Гудвина» даже не успела передать по радио сигнал бедствия…

Print Friendly

Это интересно: