79055998

 

Общеизвестно, что до людей на Земле жили боги. Или, во всяком случае, существа, казавшиеся древним всесильными и могущественными. Библия безапелляционно утверждает, что то были ангелы Божий, которые возымели обыкновение спускаться к людям, жить среди них и даже сожительствовать с представительницами прекрасного пола. Возмутившийся этим обстоятельством Господь сурово покарал их за любострастие и низверг в самый ад.

Однако, видать, геенна находилась не особенно глубоко, поскольку предания о джиннах, дэвах, демонах, регулярно являвшихся к нашим предкам, летавших по небу, творящих свой суд и расправу и по всякому вмешивающихся во все земные дела, необычайно живучи среди всех без исключения народов. Не будем вдаваться в подробные разбирательства о первых четырех працивилизациях, существовав-ших на заре нашей планеты.

Откровения, которые получила мадам Блаватская от своих махатм, мы рассматриваем как предмет сугубо метафизический, ни о жителях Лемурии, ни об огненных субстанциях никому ничего доподлинно не известно.

В то же время сквозь два с половиной тысячелетия до нас дошли труды великого греческого философа Платона, повествующие о последней, пятой цивилизации, предшествующей человеческой.

В своих диалогах «Тимей» и «Критий» Платон рассказывает, что некий египетский жрец будто бы сообщил Со-лону, что в Атлантическом океане некогда располагался громадный остров. Площадью он был обширнее Азии и Ливии (то есть Африки), вместе взятых, но исчез вследствие ужасного землетрясения.

Со времен Платона не прекращаются споры — действительно ли Солон слышал такое собственными ушами, либо Платон приврал, изложив в столь красочной форме личное понимание того, каким должно быть идеальное и прекраснейшее государственное устройство. В то же время Платон указывал, что жители Атлантиды не были людьми в полном смысле этого слова, они были «детьми Посейдона», то есть бога Океана, в отличие от людей — «детей Зевса». Они и город свой назвали Посейдонисом. Конечно, если допустить, что Платон, как и все писатели, просто позволил себе художественную вольность, написал первый в истории опус в жанре научной фантастики, можно и не продолжать эту тему. Необъяснимым остается лишь одно: почему люди до сих пор продолжают разыскивать Атлантиду?




Итак, рассказ об Атлантиде впервые был записан Платоном примерно 2400 лет назад. Он поведал о путешествии около 600 г. до н. э. в Египет государственного деятеля Солона, который встретил в дельте Нила старого жреца из Саиса.

«Все вы, греки, — дети… — сказал Солону жрец, — … У вас нет веры, основанной на старой традиции. А причина тому такова. Есть множество бедствий, чтобы погубить че ловечество, и самыми страшными среди них являются огонь и вода», — продолжал он.

Затем этот жрец описал «некий обширный остров, больше, чем Ливия и Азия, вместе взятые», который некогда находился «прямо напротив Геркулесовых столбов».

Здесь возникла огромная империя. Вторгшись в Европу, она столкнулась с древними греками и боролась с ними, пока «в один ужасный день и ночь не случились землетрясения и наводнения… и моря были поглощены землей, а остров Атлантида таким же образом был поглощен морем и исчез».

Возможно, в основание платоновского мифа об Атлантиде легло предание об островах Блаженных. Некоторые усматривали остатки затопленной Атлантиды в Канарских островах. Другие, как Рудбек в своей книге «Atlantica», даже видят в ней Скандинавский полуостров. В новейшее время порой возвращались к предположению, высказанному Бирхеродом еще в 1685 г., а именно: что финикийские или карфагенские купеческие корабли могли быть заброшены бурями и течениями на берега Америки и впоследствии счастливо возвратились в свое отечество. Рассказы их, полагал Бирхерод, и могли послужить основанием мифа об этом острове, и потому под Атлантидой Платона, так же как и под островом, о котором говорят Диодор и Плиний, следует считать нынешнюю Америку.

Новейшие исследования относят существование цивилизации атлантов чуть ли не ко временам динозавров и Всемирного потопа.

Возникновение Атлантиды Платон непосредственно связывает с инициативой бога морей Посейдона, который, получив этот остров себе в удел, населил его своими сыновьями, зачатыми от земной женщины (Посейдон славился своими многочисленными любовными похождениями). В центре острова был высокий холм, вокруг которого Посейдон прорыл три водяных кольца и выстроил столько же земляных ограждений (причем сделал их ровными, словно по циркулю). Первенцем божественной пары был царь этого народа и острова по имени Атлант.

Далее Платон говорит, что от Атланта произошел многочисленный, род, в котором царское звание передавалось старейшему из сыновей. Этот род скопил богатства, каких «не было ни у одной царской династии в прошлом и едва ли будет когда-нибудь еще, ибо в их распоряжении было все, что приготовлялось как в городе, так и по всей стране». Многое ввозилось из других земель, но большую часть необходимого давала все же Атлантида: любые виды твердых и плавких металлов, и прежде всего — легендарный металл орихалк, добывавшийся из недр.

«Лес в изобилии давал все, что нужно для работы строителям, а равно и для прокормления домашних и диких животных. Даже слонов на острове водилось великое множество, ибо корму хватало не только для всех прочих живых существ, населяющих болота, озера, реки, горы или равнины, но и для этого зверя, из всех зверей самого большого и прожорливого. Далее все благовония, которые ныне питает земля, будь то в корнях, в травах, в древесине, в сочащихся смолах, в цветах или плодах, — все это она рождала там и отлично взращивала. Всякий пестуемый человеком плод и злак, который мы употребляем в пищу или из которого готовим хлеб, и разного рода овощи, а равно и всякое дерево, приносящее яства, напитки или умащения, всякий непригодный для хранения и служащий для забавы и лакомства древесный плод, который мы предлагаем на закуску пресытившемуся обедом, — все это тогдашний священный остров под действием солнца порождал прекрасным, изумительным и изобильным. Пользуясь этими дарами земли, цари устроили святилища, дворцы, гавани и верфи и привели в порядок всю страну, придав ей следующий вид.

Прежде всего они перебросили мосты через водные кольца, окружавшие древнюю метрополию, построив путь из столицы и обратно в нее. Дворец они с самого начала выстроили там, где стояло обиталище бога и их предков, и затем, при нимая его в наследство, один за другим все более его украшали, всякий раз силясь превзойти предшественника, пока в конце концов не создали поразительное по величине и красоте сооружение. От моря они провели канал в три плетра шириной (около 100 м — прим. ред.)… в длину на пятьдесят стадиев (около 10 км — прим. ред.) вплоть до крайнего из водных колец, — так они создали доступ с моря в это кольцо, словно в гавань, приготовив достаточный проход даже для самых больших судов. Что касается земляных колец, разделявших водные кольца, то они прорыли каналы, смыкавшиеся с мостами, такой ширины, чтобы от одного водного кольца к другому могла пройти одна триера, сверху же они настлали перекрытия, под которыми должно бьшо совершаться плавание: высота земляных колец над поверхностью моря была для этого достаточной. Самое большое по окружности водное кольцо, с которым непосредственно соединялось море, имело в ширину три стадия, и следовавшее за ним земляное кольцо бьшо равно ему по ширине, из двух следующих колец водное бьшо в два стадия шириной и земляное опять-таки было равно водному; наконец, водное кольцо, опоясывавшее остров в самой середине, бьшо в стадий шириной».

Платон детально описывает Атлантиду. Империей правили десять царей. Столица занимала площадь внутри трех кольцевых каналов. Три обложенные металлом стены охраняли круги земли.

Огромнейший храм в центре столицы был посвящен Посейдону и его супруге Клейто. Царский дворец имел горячее и холодное водоснабжение, а на его лужайках паслись дикие буйволы и другие звери. Некоторые утверждают, что Платон не мог придумать такие детали, однако его ученик Аристотель был одним из первых, приписавших этот рассказ фантазии Платона, который просто хотел поморализировать о природе и последствиях чрезмерного человеческого честолюбия.

«Камень белого, черного и красного цвета они добывали в недрах срединного острова и в недрах внешнего и внутреннего земляных колец, а в каменоломнях, где оставались двойные углубления, перекрытые сверху тем же камнем, устраивались стоянки для кораблей. Если некоторые свои постройки они делали простыми, то в других они забавы ради искусно сочетали камни разного цвета, сообщая им естественную прелесть. Стены вокруг наружного земляного кольца они по всей окружности обделали в медь, нанося металл в расплавленном виде, стену внутреннего вала покрыли литьем из олова, а стену самого акрополя — ори-халком, испускавшим огнистое блистание».

«Обиталище царей внутри акрополя было устроено следующим образом. В самом средоточии стоял недоступный святой храм Клейто и Посейдона, обнесенный золотой стеной, и это было то самое место, где они некогда зачали и породили поколение десяти царей; в честь этого ежегодно каждому из них изо всех десяти уделов доставляли сюда дары. Был и храм, посвященный одному Посейдону, который имел целую стадию в длину, три плетра в ширину и соответственную этому высоту; в облике же постройки было нечто варварское. Всю внешнюю поверхность храма, кроме акротериев, они выложили серебром, акротерии же — золотом: внутри взгляду являлся потолок из слоновой кости, весь испещренный золотом, серебром и орихалком, а стены, колонны и полы сплошь были выложены орихалком. Поставили там и золотые изваяния: сам бог на колеснице, правящий шестью крылатыми конями, вокруг него — сто нереид на дельфинах… а также много статуй, пожертвованных частными лицами. Снаружи вокруг храма стояли золотые изображения жен и всех тех, кто произошел от десяти царей, а также множество дорогих приношений от царей и от частных лиц этого города и других городов, которые были ему подвластны. Алтарь по величине и отделке был соразмерен этому богатству; равным образом и царский дворец находился в надлежащей соразмерности как с величием державы, так и с убранством святилищ».

На острове били два источника — холодный и горячий, сообщает Платон. Вода их обладала целительной силой.

Источники обвели стенами, насадили подле них деревья. Были купальни с теплой водой— зимние, отдельно для царей, отдельно для простых людей, отдельно для женщин и отдельно для коней. Водовод поил священную рощу Посейдона, где росли высокие деревья небывалой красоты. На внешних кольцах атланты соорудили святилища, разбили сады и парки, построили гимнасии для упражнений, ипподром, помещения для царских копьеносцев: верные копьеносцы были размещены на меньшем кольце, ближе к акрополю, а самым верным из них были отданы помещения акрополя. От моря начиналась стена, которая отстояла от большого водного кольца (и от гавани) на пятьдесят стадиев. Она смыкалась около канала, входившего в море. Пространство возле нее было застроено, а канал гавани и сама гавань были заполнены кораблями.

«В продолжение многих поколений, покуда не истощилась унаследованная от бога природа, правители Атлантиды повиновались законам и жили в дружбе со сродным им божественным началом: они блюли истинный и высокий строй мыслей, относились к неизбежным определениям судьбы и друг к другу с разумной терпеливостью, презирая все, кроме добродетели, ни во что не ставили богатство и с легкостью почитали чуть ли не за досадное бремя груды золота и прочих сокровищ. Они не пьянели от роскоши, не теряли власть над собой и здравого рассудка… но, храня трезвость ума, отчетливо видели, что все это обязано своим возрастанием общему согласию в соединении с добродетелью. Когда же это становится предметом забот и оказывается в чести, то все идет прахом, а вместе с тем гибнет и добродетель. Пока они так рассуждали и пока божественная природа (т. е. происхождение) сохраняла в них свою силу — все их достояние, вкратце описанное, возрастало.

Но когда унаследованная от бога доля ослабла, многократно растворяясь в примеси смертных, и когда возобла дал человеческий нрав, тогда они оказались не в состоянии долее выносить свое богатство и утратили благопристойность. Для того, кто умеет видеть, они являли собой постыдное зрелище, ибо промотали самую прекрасную из своих ценностей. Неспособные усмотреть, в чем состоит истинно счастливая жизнь, они казались себе прекраснее и счастливее всего как раз тогда, когда в них кипели безудержная жадность и сила».

Этот интересный диалог остался недописанным. Платон не успел сформулировать последнюю мысль. Можно лишь гадать о причинах последовавшей трагедии. «И вот Зевс, бог богов, блюдущий законы, хорошо умея усматривать то, о чем мы говорили, помыслил о славном роде, впавшем в столь жалкую развращенность, и решил наложить на него кару, дабы он, отрезвев от беды, научился благообразию. Поэтому он созвал всех богов в славнейшую из своих обителей, утвержденную в средоточии мира, из которой можно лицезреть все причастное рождению, и обратился к собравшимся с такими словами…»

Таковы последние слова Платона о судьбе атлантов в диалоге «Критий». Но эти строки «Крития» возвращают нас снова к истории Атлантиды, рассказанной Платоном уже в другом его диалоге — «Тимей». Из него ясно решение Зевса. Вся сплоченная мощь атлантов и их колоний была брошена на то, чтобы одним ударом ввергнуть в рабство еще свободные страны по эту сторону пролива Гибралтар.

«Именно тогда, — утверждается в «Тимее» устами жрецов, — государство и город Афины явило всему миру блистательное доказательство своей доблести и силы; всех превосходя твердостью духа и опытностью в военном деле, оно сначала встало во главе эллинов, но из-за измены союзников оказалось предоставленным самому себе, в одиночестве встретилось с крайними опасностями и все же одолело завоевателей и воздвигло победные трофеи. Тех, кто еще не был порабощен, оно спасло от угрозы рабства; всех же ос тальных, сколько ни обитало нас по эту сторону Геракловых столпов, оно великодушно сделало свободными.

Но позднее, когда пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений, за одни ужасные сутки вся воинская сила была поглощена разверзнувшейся землей; равным образом и Атлантида исчезла, погрузившись в пучину». Эти строки свидетельствуют о внезапности катастрофы, о ее космических масштабах.

По трагической случайности эпицентр катастрофы, равной которой еще не знала Земля, пришелся именно на остров Посейдона. С Атлантидой было покончено. Погибли также и города Восточной Атлантиды — родины праязыка. Только спустя 2 тысячи лет начали подниматься первые поселки в основном на континенте, вдали от берегов.

С тех пор фантазию Платона люди веками рассматривали как непреложный факт. Они хотели этому верить. На средневековых картах указывались неизвестные атлантические острова, подобные кельтским островам Юности и Счастья, которые, как полагали, обладают идеальными климатом и образом жизни. На португальских картах пятнадцатого века указывался мифический остров Антилья. Фрэнсис Бэкон в «Новой Атлантиде» (1624 г.) описывает идеальное общество или утопию. Верил ли он в нее?

Современная популяризация этой легенды началась с публикации в 1882 г. американским конгрессменом Игнатием Доннели его книги «Атлантида, допотопный мир». Поместив Атлантиду на Азорах, он с помощью весьма слабо связанных этнографических деталей пытался доказать, что древнеевропейские и доколумбовские американские общества испытывали сильное влияние культуры Атлантиды.

Ревизионистское мнение о том, что Атлантидой на самом деле была минойская цивилизация Крита, появилось сначала в журнале «Тайме» в статье К.Т.Фроста в 1909 г. Эта заманчивая теория все еще популярна, но она предполагает, что Платон (или Солон, или саисский жрец): 1) не смогли увидеть разницы между 10000 и 1500 гг. до н. э.; и 2) не видели разницы между Средиземным морем и Атлантическим океаном.

20 октября 1912 г. в газете «Нью-Йорк Америкен» за подписью 25-летнего «доктора» Пауля Шлимана вышла сенсационная статья, взбудоражившая атлантологов. Да и вообще весь цивилизованный мир прислушался к откровениям внука того самого знаменитого Генриха Шлимана, что откопал древнюю Трою и нашел сокровища царя Приама. Эта фамилия всегда была связана с сенсацией.

Статья называлась «Как я нашел потерянную Атлантиду, источник всех цивилизаций». «Мой дедушка, писал в ней Пауль Шлиман, за несколько дней перед смертью в 1890 г. передал через одного из «лучших друзей» запечатанный конверт с надписью, гласившей, что вскрыть конверт разрешается «только тому из членов семьи, который поклянется, что посвятит свою жизнь упомянутым здесь поискам». А за час до смерти он попросил карандаш и написал неверной рукой: «Секретное примечание к запечатанному конверту. Ты должен разбить вазу с головой совы. Содержимое вазы касается Атлантиды. Веди раскопки в восточной части храма в Саисе и на кладбище Шакуна. Это важно. Найдешь доказательства, подтверждающие мою теорию. Приближается ночь — прощай». Тот же (или другой) «лучший друг» сдал это письмо на хранение в один из банков Франции.

Далее Шлиман-младший сообщал, что после учебы в России, Германии и на Востоке он, Пауль, поклялся продолжить дело, начатое знаменитым дедом. И вот в 1906 г. печать на конверте была сорвана. «Я пришел к выводу, что Атлантида была не только крупным материком между Америкой и западным побережьем Африки и Европы, но и колыбелью всей нашей культуры… — писал Генрих Шли-ман. — Доказательства — в этих материалах. Не забудьте, что автор открытия — я». Далее прилагалась расписка, по которой французский банк должен был выдать предъявителю солидную сумму на продолжение поисков.

Обратившись к находившимся в конверте документам, Пауль Шлиман прочел в одном из них. что во время раскопок Трои (в 1873 г.) Шлиман-старший нашел не только «клад Приама», но и бронзовую вазу «необычного вида», а в ней — глиняные черепки, мелкие золотые изделия, монеты и предметы из окаменелых костей. На некоторых предметах и на самой вазе была сделана надпись: «От царя Хро-носа из Атлантиды».

В другом документе Генрих Шлиман говорил о том, что в Теотиуакане найдены такой же формы глиняные черепки и такие же изделия из костей и он видел в Лувре в 1883 г. эту коллекцию. Вазы из Центральной Америки и предметы из кости и глины не содержали никаких надписей, хотя были явно одного происхождения с «троянскими». Химические исследования, которым Шлиман якобы подверг предметы из Теотиуакана, выявили одинаковое происхождение черепков и изделий из кости, но глина при этом не принадлежала ни одному из месторождений — ни в Финикии, ни в Центральной Америке. К тому же, внимательно изучив «финикийскую надпись», Шлиман нашел, что она сделана значительно позже, чем сами черепки. А анализ металлических предметов показал, что они состоят из… платины, алюминия и меди!.. Неужели таким и был состав пресловутого «орихалка»? Этот сплав был неизвестен не только древним индейцам и финикийцам: его не знали и в 1890 г., на момент смерти археолога. Надо полагать, он «неизвестен» и сейчас, поскольку необходимость не диктует объединять свойства всех трех металлов в одном.

И Генрих Шлиман приходит к выводу: следовательно, все предметы — с исчезнувшего материка, каковым являлась Атлантида. Археолог «удваивает усилия»: «В Петербурге в музее я нашел старый свиток папируса со времен царствования фараона Сента из второй династии, от 4571 г. до Рождества Христова. Этот папирус содержит описание экспедиции фараона «на запад» в поисках следов «страны Атлантис», откуда 3350 лет назад прибыли предки египтян.

Экспедиция вернулась через шесть лет, не встретив никакого материка и не найдя каких-либо следов, которые рассказали бы о судьбе исчезнувшей страны. В другом папирусе из того же музея, принадлежащем перу египетского историка Манефона, указывается период 13900 лет, предшествующий времени царствования мудрецов из Атлантиды.

Таким образом, папирус уточняет, что история Египта началась 16000 лет назад. Обнаруженная мною на Львиных воротах в Микенах надпись говорит, что Мисор, от которого произошли египтяне, был сыном египетского бога То-та, а Тот в свою очередь, — сыном жреца из Атлантиды, влюбленного в дочь царя Хроноса, в связи с чем вынужденный бежать из Атлантиды, он после долгих странствий прибыл в Египет. Именно он построил первый храм в Саи-се и передал людям знания, приобретенные в родной стране. Эта надпись имеет исключительное значение, и я до сих пор держал ее в тайне. Найдешь ее среди документов, обозначенных буквой О».

Еще Шлиман (Генрих) пишет о том, что в Трое он раскопал табличку, содержавшую трактат египетских жрецов о хирургическом удалении катаракты и опухолей внутренних органов. Подобный трактат Генрих читал в Берлине в одной из испанских рукописей, полученных от ацтекского жреца в Мексике. Он также «пришел к выводу», что ни египтяне, ни майя не были хорошими мореплавателями и не имели судов, способных преодолеть Атлантический океан. Этого не могли сделать и финикийц^г А сходство культур Египта и Америки — разительное. Значит, существовал огромный континент, соединявший «Новый Свет со Старым». Его-то жители и основали колонии и там, и там.

Остальные документы, писал в своей статье Пауль Шли-ман, содержали сведения, которые он не имеет права разглашать до того момента, пока сам не докажет своими исследованиями, что «дедушка прав». В течение шести лет он, Пауль, не покладая рук трудится над добычей доказательств: в Египте, Центральной Америке и в «различных археологических музеях мира». И вот наконец долгожданный момент настал. «Я открыл Атлантиду», — пишет Шлиман-младший!

Он разбил вазу с головой совы (на которой перед уничтожением прочел надпись: «От царя Хроноса из Атлантиды»). Правда, поначалу внук «колебался», стоит ли разбивать такую древность, поскольку дед мог перед смертью быть «не вполне в сознании».

Однако, разбив вазу, на дне ее он обнаружил четырехугольную бело-серебряную металлическую пластину, «очевидно, монету с замысловатыми фигурками и знаками, не похожими на обычно встречающиеся иероглифы и письмена». Это было на одной стороне пластины. На другой же была сделана надпись древнефиникийскими буквами: «Выдан в Храме прозрачных стен». Он удивился еще тому, как могла пластина попасть в вазу: горлышко ее слишком узко.

Но, раз уж ваза сделана в Атлантиде, несомненно и монета оттуда же. «В результате исследований я установил, что надпись нанесли после чеканки фигур на передней стороне пластинки. Каким образом — остается для меня загадкой».

В дедушкиной коллекции оказался еще перстень того же металла. Кроме него — «необыкновенный слон из окаменелой кости, древняя ваза и др.» В вазе был план, с помощью которого египетский капитан вел поиски Атлантиды. «Об остальных предметах я ничего не скажу, выполняя пожелание моего дедушки». На слоне и монетах не было финикийских надписей, а на вазе с головой совы, «древней» вазе и вазе из бронзы таковые имелись.

В Египте, в саисских развалинах, поиски долгое время не давали результата. Но вот однажды египетский стрелок показал Паулю свою коллекцию, добытую в усыпальнице жреца из времен первой династии. И Пауль узнал в двух монетах точно такие же, что и в троянской вазе! А двое французских геологов, после того как Пауль к ним обратился, обследовали все западное побережье Африки и сов местно с Паулем уточнили, что все побережье покрыто породами вулканического происхождения. А это, конечно же, означало, что когда-то от него оторвался континент!

И естественно, будучи оторванным от Африки, затонул…

Здесь же Пауль «нашел скульптурное изображение головы ребенка из того же металла, что перстень и монеты, которое было вдавлено в твердый слой старого вулканического пепла».

В Париже внук Генриха Шлимана нашел владельца коллекции из Центральной Америки. Тот, конечно, тут же «согласился разбить свою вазу для моих исследований». Надо ли уточнять, что внутри вазы Пауль нашел монету, идентичную той, что была в вазе с головой совы! Она отличалась лишь расположением иероглифов (вероятно, другой год чеканки?).

Неугомонный внук отправился в Центральную Америку. Там он, понятно, раскопал Теотиуакан (пирамиду) и немедленно нашел монеты из того же сплава. Но с «другими надписями»! Скорее всего, эти «другие надписи» просто обозначали разное достоинство монет.

«Я имею основания утверждать, — писал в статье внук Генриха Шлимана, — что эти необычные монеты употреблялись в Атлантиде в качестве денег 40000 лет назад. Это предположение основано не только на моих собственных исследованиях, но и на некоторых работах моего дедушки, о которых я еще не упоминал». Далее он говорил об иероглифах, рассматривать которые в данной работе нет места. И привел два рассказа о катастрофе — тибетскую легенду о стране My, погибшей в пучине, и «Кодекс Троано». Оба они говорят об одной и той же гибели континента и его жителей.

«Это перестанет быть загадкой, когда я приведу остальные известные мне факты», — завершил повествование Пауль Шлиман.

Однако огласить дополнительные факты внуку гения не удалось. А приведенные факты и «вещественные доказательства» ученые подтвердить не смогли, как ни старались.

В «музее Петербурга» не оказалось упомянутых папирусов.

Никто и никогда не видел ни одного из перечисленных Паулем предметов. А тем более «завещания» Шлимана, на которое внук делал особый упор.

Более того: тщательный текстологический анализ статьи показал, что она опиралась, скорее всего, не на «документы Шлимана», а на знаменитую книгу Игнатиуса До-нелли — крупного атлантолога, в свою очередь опиравшегося на гипотезу Кадэ 1785 г. Книга Донелли вышла в Лондоне в 1882 г., а за несколько месяцев до публикации Пауля Шлимана была издана на немецком языке (1911 г.).

«Докторство» 25-летнего внука ученый мир отверг категорически. Правда, еще дедушка в свое время склонен был «наговаривать на себя»…

Финикийцы же никогда не пользовались иероглифами, а буквенное письмо этого народа родилось гораздо позднее приводимого Шлиманом срока. Некоторые несообразности с именем фараона Сента, которого не было в династиях Египта, можно не замечать, ибо до сих пор прочтение имен египетских фараонов существует в вариантах, что происходит из-за отсутствия в египетской письменности гласных звуков. А вот отчего «экспедиция» Сента вернулась ни с чем, действительно загадка: если уж египетские исследователи избороздили весь Атлантический океан, то за шесть-то лет не наткнуться на Америку просто не могли!..

Как бы то ни было, ученые начала века единогласно признали публикацию в американской газете «журналистской уткой».

Смерть Пауля Шлимана также содержит загадку. По одной версии, он, сотрудник немецкой разведки, окончил свою жизнь во время первой мировой войны в России. По другой — был расстрелян на Балканах союзными войсками Антанты. Так что хотя бы по этой важной причине от Пауля Шлимана дополнительных «фактов» об Атлантиде не появилось. Есть версия, что статья в «Нью-Йорк Амери кен» даже не принадлежит внуку археолога, а использована некоторыми кругами для политической игры.

Удивительно совсем другое. Как бы ни мистифицировал читателя автор статьи, поразительны упомянутые 13900 лет, 16000 лет и 40000 лет. Ведь только в 1993 г. вновь всплыли эти даты в отношении Всемирного потопа, Великой пирамиды и Сфинкса (см. книгу Г. Хэнкока «Следы богов»). Ученые, далекие от археологии, вычислили эти цифры, исходя из данных своих наук (Р. Бьювэл, Ч. Хэпгуд и Э. Уэст).

Самым невероятным (и потому достоверным) во всей истории кажется упоминание Львиных ворот в Микенах, а также упоминание в связи с этим египетского бога Тота.

Учитывая прецессию равноденствий, которой ни Шли-ман, ни любой другой археолог сознательно не пользовались, может быть, это единственное доказательство подлинности всего рассказанного Паулем Шлиманом: действительно, 13900 лет назад, когда мог существовать фараон Тот (или брат фараона), впоследствии сделавшийся мифической фигурой, Солнце находилось в знаке Льва. И сам Сфинкс — не что иное, как лев, смотрящий на восход Солнца! Правда, теперь он «рассматривает» не свой знак на небосклоне, а созвездие Рыб (а скоро придет Водолей), но ведь 40000 лет назад тоже был Лев.

Многие недавние экспедиции искали остатки Атлантиды, как правило, близ Азорских или Багамских островов, где в 1968 г. на отмелях Великой Багамской банки было найдено множество отлично соединенных каменных блоков, создающих то, что было названо «Дорогой Бимини».

Некоторые посчитали это доказательством существования Атлантиды и указали на предсказания великого астролога Э. Кейси о новом открытии Атлантиды между 1958 и 1998 гг., которое будет предшествовать всеобщему хаосу. Другие, более оптимистичные, рассуждали, что миф об Атлантиде основан на неточной народной памяти о катастрофическом извержении Теры (Санторин) в Эгейском море в.

XV веке до н. э. Это извержение могло разрушить островную (атлантовскую) цивилизацию минойского Крита, которая находилась на девяносто миль южнее.

Все это могло бы и не играть большой роли, если бы Атлантида когда-либо существовала как физический факт. Миф о гордой цивилизации, разрушенной не только своими собственными недостатками, но от непреклонных сил природы, о которых узнали лишь тогда, когда было уже поздно, имеет свою собственную притягательность.

Действительно ли существовали атланты? Некоторые утверждают, что их империя охватывала часть Америки, Африки, Европы и даже Азии, а ее таинственный народ обладал большой оккультной силой. К конечной же катастрофе привело злоупотребление техникой, основанной на кристаллах.

Кстати, мало кто обращает внимание на то, что человек никак не мог произойти от атлантов, поскольку этот континент был населен существами иной, нежели человеческая, расы («детьми Посейдона» в отличие от людей, «детей Зевса»). Кстати, с этим была согласна и наша великая теософка Елена Блаватская, указывая, что человеческая раса является пятой по счету разумной расой на Земле, атланты же были четвертой, предыдущей. Кто были эти существа, прародители разумной жизни на Земле, не были ли они ближе к миру пресмыкающихся, чем млекопитающих (вспомним, что тогда планету населяли динозавры), и что явилось причиной гибели континента — все это вопросы, на которые наука пока не в силах дать ответа, кроме одного, последнего — по всей вероятности, 100 миллионов лет тому назад действительно в результате падения кометы динозавры погибли.

Print Friendly

Это интересно: