8c04351e2005c556acddd57312dfe372-1280x907

система массовых коммуникаций понятиеи функции Слово «Вельзевул» в средневековой Европе считалось одним из имен сатаны. А гораздо раньше, в древнем Вави­лоне, Вельзевулом (точнее, Ваал-Зебубом) называли могу­щественного демона, насылавшего на людей болезни. Для христианского теолога слово «Вельзевул» было только именем. А с семитских языков «Ваал-Зебуб» переводится как «повелитель мух».
Человек издавна замечал, что эпидемии часто связаны с появлением мух, поселяющихся на гниющих отбросах. Заболевания малярией невольно сопоставляли с обилием комаров в болотистых местах, с нездоровыми испарениями, поднимавшимися от гнилой воды. Значит, между гниением и болезнями есть связь (некоторые заболевания так и на­зывали «гнилостными горячками»).
Может быть, в воздухе местностей с нездоровым клима­том носится что-то мельчайшее, невидимое, но живое, что проникает в тело и вызывает болезнь? Примерно так рас­суждали и писали еще во времена Римской империи. Но не­ведомый враг был тем и страшен, что его нельзя увидеть. Эпидемии приравнивались к стихийным бедствиям.




метапредметный подход в обучении истории Из истории медицины известно, что во времена Визан­тийской империи среди народов, населявших бассейн Сре­диземного моря, за 50 лет погибло от чумы до 100 милли­онов человек. В средние века от «черной смерти», как на­зывалась тогда чума, гибли миллионы людей. Эпидемия этой болезни охватила Африку и Европу.
В Европе в начале XV века погибла почти четверть на­селения.
Немудрено, что население панически боялось эпидемий. При их приближении пустели города, все старались поско­рее уехать из зараженного места (нередко разнося с собой заразу). На этот случай была даже пословица-совет: «Беги немедленно, будь в отсутствии подольше, возвращайся по­позже». Этому совету, между прочим, следуют и герои «Декамерона» Боккаччо. Помните, как они ушли из зачум­ленной Флоренции, поселились в загородном доме и раз­влекались тем, что рассказывали друг другу озорные истории?

http://xn--e1agahwn.xn--p1ai/community скачать где они обитают Вот что писал Боккаччо:

dixis ульяновск каталог товаров Bokkachcho«В лето от воплощения сына божия тысяча триста со­рок восьмое, в красе итальян­ских городов, в славном горо­де Флоренции, случился чум­ной мор. Народ бедный, да и среднего достатка, имел самую жалкую участь; заболевали они тысячами и почти все умирали. Люди умирали днем и ночью прямо среди улиц; иные в своих домах. Соседи только по трупному зловонию догадывались о их смерти, выволакивали мертвые тела из жилищ и клали у входов, где прохожие могли их видеть во множестве, особенно по утрам. Приходили люди с но­силками, а если не было их, то клали трупы на первые по­павшиеся доски; случалось, что на одни носилки наклады­вали по два, по три трупа, а бывало и так, что на одни но­силки попадали муж и жена, двое и трое братьев, отец с сыном.

http://edistatesting.com/delo/problema-lichnostiv-sotsialnoy-filosofii.html проблема личностив социальной философии Их не сопровождали ни свечи, ни рыдания, ни люди, собравшиеся отдать послед­ний долг усопшему. Дошло, наконец, до того, что мертвый человек стал пользоваться от­нюдь не большим вниманием, чем издохшая коза. Из-за ог­ромного количества умерших на церковных кладбищах ста­ло не хватать земли, что нече­го было и думать, чтобы по исконному обычаю каждый покойник имел особую моги­лу. Поэтому на переполнен­ных кладбищах рыли огромные ямы, в которые и валили трупы целыми сотнями, как тюки товаров на торговом судне, пересыпая их землей, пока ямы не наполнялись доверху. Чума легко передавалась от больных здоровым подобно тому, как передается огонь в куче горючих предметов.
У всех было одно беспощадное стремлениенасколько возможно избегать всякого общения с зачумленными; это казалось всем единственным средством спасения. Здоро­вые покидали своих близких без помощи. Общее бедствие породило такой ужас в умах людей, что стали покидать брат брата, дядя племянника, сестра брата, а зачастую же­на мужа.
Мало того, что еще невероятнее, даже отцы и матери бросали своих детей».
Младшим современником и соотечественником Боккаччо был врач Джироламо Фракасторо. Он жил в середине XVI столетия, в эпоху позднего Возрождения, столь бога­того выдающимися открытиями и замечательными уче­ными.
Фракасторо считается одним из основоположников эпи­демиологии. Он впервые собрал все сведения, накопленные медициной до него, и дал стройную теорию о существова­нии «живого контагия» — живой причины заразных болез­ней.
303958_originalПоложения этой теории вкратце сводятся к следующим тезисам.
Наряду с существами, видимыми простым глазом, есть бесчисленное количество живых «мельчайших и недоступ­ных нашим чувствам частиц», или семян. Эти семена обладают способностью порождать и распространять по­добных себе. Невидимые частицы могут поселяться в гни­лой воде, в остающейся после наводнения на суше мертвой рыбе, в падали, могут проникать и в человеческое тело. Поселяясь в нем, они вызывают болезнь. Пути их проник­новения весьма разнообразны. Фракасторо различал три вида заражения: через соприкосновение с больным, через со­прикосновение с предметами, бывшими в употреблении боль­ного, и, наконец, на расстояниичерез воздух. При этом каждому виду заражения соответствовал свой, особый контагий. Лечение болезни должно быть направлено как на облегчение страданий больного, так и на уничтожение размножающихся частиц контагия.
Смелость обобщений Фракасторо была очень велика. Ученому пришлось бороться с множеством предрассудков, предвзятых мнений; он не посчитался с авторитетом отца медициныГиппократа, что уже само по себе для того времени было неслыханной дерзостью. Любопытно, что теория Фракасторо была лучше принята народом, чем кол- легами-медиками: такова была сила более чем двухтысяче­летнего авторитета Гиппократа!
Фракасторо не только дал общую теорию «живого кон­тагия». Он разработал систему предохранительных меро­приятий. Чтобы не допустить распространения контагия, больных рекомендовалось изолировать; ухаживали за ними люди в специальной одеждедлинных балахонах и мас­ках с прорезями для глаз. На улицах и дворах жгли кост­ры, часто из пород дерева, дающего едкий дым, например можжевельника. С пораженным эпидемией городом преры­валось свободное сообщение. Торговля производилась на специальных заставах; деньги опускали в уксус, товары окуривали дымом. Письма из конвертов вынимали щипчи­ками.
Все это, особенно карантины, препятствовало распростра­нению заразных болезней. В какой-то степени эти меры применяются и по сей день. Кто не знает о дезинфекции, которую производят в доме заболевшего дифтерией, о стро­гом режиме инфекционных больниц.

Карантины и противоэпидемические кордоны нарушали нормальную жизнь страны. Иногда среди населения, не понимавшего всей важности принимаемых мер, вспыхивали стихийные бунты (например, «чумной бунт» в Москве в 1771 году). К тому же «начальство» давало иногда такие путаные и темные объяснения о цели карантинов, что люди их не понимали. Вот интересный отрывок из дневника А. С. Пушкина 1831 года (года большой эпидемии хо­леры).

«Несколько мужиков с дубинами охраняли переправу через какую-то речку. Я стал расспрашивать их. Ни они, ни я хорошенько не понимали, зачем они стоят тут с дуби­нами и с повелением никого не пускать. Я доказывал им, что, вероятно, где-нибудь учрежден карантин, что я не сегодня, так завтра на него наеду, и в доказательство пред­ложил им серебряный рубль. Мужики со мной согласились, перевезли меня и пожелали многие лета».

Print Friendly

Это интересно: