0003-003-Imja-suschestvitelnoe-.-CHast-rechi-oboznachaet-predmety-otvechaet-na

Правомерен ли такой вопрос? Конечно, нет, потому что имена существительные изменяются только по паде­жам и числам (это называется склонением), но не по родам. И если существуют параллельные формы воль­ер — вольера, жираф — жирафа, скирд — скирда, ста­вень — ставня и некоторые другие, то это не результат несуществующего изменения подобных слов по родам, а колебания в роде существительных, связанные с двумя причинами: во-первых, грамматические нормы с течением времени могут изменяться, и, во-вторых, сказывается влияние разных стилей литературного языка.
Изменения форм грамматического рода более замет­ны, если их появление разделяет длительный срок. Так, у А. С. Пушкина находим: лебедь белая (ср. современ­ное белый лебедь); у М. Ю. Лермонтова: за тополью высокою (ср. высокий тополь). Но и на протяжении сравнительно небольшого периода тоже возможны коле­бания и изменения. Например, у писателей нашей эпохи встречаем такие, теперь уже устаревшие формы: боль­шая зала (А. Серафимович, А. Н. Толстой), новая сана­тория (М. Горький, А. Новиков-Прибой), интересная фильма (А. Куприн), правая рельса (И. Бунин). У М. Горького читаем: Она садилась за угол, за роялью; у А. Блока: И на покорную рояль властительно ложились руки.
Что касается второй причины появления разных ро­довых форм у некоторых имен существительных, то это объясняется не только историческим их развитием, но и существованием в языке отдельных разновидностей, свя­занных с различными сферами деятельности людей, разными условиями наших контактов друг с другом. «Язык есть важнейшее средство человеческого общения» (Ленин В. И. Поли. собр. соч. — Т. 25. — С. 258), и пользуемся мы им по-разному в зависимости от содер­жания речи, ее формы (устной или письменной, моноло­гической или диалогической), учитываем, к кому обра­щена речь, и т. д. В одних условиях мы строго следим за отбором слов, за правильностью и нормативностью форм и конструкций, в других чувствуем себя значитель­но свободнее, заранее не обдумываем выражение мыс­лей, придаем ему непринужденный характер. В первом случае можно говорить о книжной речи, во втором — о речи разговорной, которая характеризуется уста­новкой на неофициальность общения. Отсюда находим в языке, с одной стороны, нормативные формы, носящие книжный характер, а с другой — формы более свободные, разговорные. Ср.: лесная просека — лесной просек, пе­нистый шампунь — пенистая шампунь, кожаная туфля — кожаный туфель. И те и другие имеют право на суще­ствование в определенных условиях контекста, в надле­жащей ситуации. Не будем торопиться относить к числу не совсем грамотных людей человека, употребившего разговорную форму черное кофе вместо рекомендуемой школьной грамматикой формы черный кофе. Но все же не станем и употреблять просторечных форм единствен­ного числа существительных — «туфель», «тапок» и под.




Наряду с разговорными встречаются и профессио­нальные варианты, иногда с измененным значением. Так, в обычной речи мы говорим заусеницау а в технике встречаем заусенец («острый выступ на поверхности металла»); обычная форма — манжет, а в языке тех­ники возможен манжет («кольцо для скрепления концов труб»); музыкант говорит клавиша, а техник скорее скажет клавиш («наконечник рычажка в механизме»); мы привыкли к форме георгин, а ботаник скажет георги­на; нормативная форма — плацкарта, а железнодорож­ный кондуктор может сказать билет с плацкартом.
С вопросом о грамматическом роде имен существи­тельных мы встречаемся еще в одном случае: при назы­вании людей по профессии, выполняемой работе, заня­тию, занимаемой должности и т. д., когда речь идет о лицах мужского и женского пола. Здесь возможны три случая:
1) сохраняется форма мужского рода и тогда, когда эти названия относятся к женщинам, например: адвокат Петрова, мастер спорта Сергеева, судья Романова, кан­дидат технических наук Белова, Герой Советского Союза Савицкая; при этом, если нужно показать, что произ­водителем действия является лицо женского пола, то сказуемое-глагол ставится в прошедшем времени в фор­ме женского рода, например: судья объявила приговор;
2) образуются парные формы женского рода, стили­стически нейтральные, если данная специальность, про­фессия, занятие одинаково связаны и с мужским и с женским трудом, например: артист — артистка, писа­тель — писательница, портной — портниха, продавец — продавщица, спортсмен — спортсменка, тракторист — трактористка, ученик — ученица;
3) названия в форме женского рода носят разговор­ный характер, например: библиотекарша, кассирша, кон­дукторша, секретарша и другие с суффиксом -ш(а); некоторые формы с суффиксом -их(а) носят простореч­ный характер, например: врачиха («женщина-врач»).
А теперь сами решите, какой из предлагаемых ниже вариантов предпочтителен применительно к одной и той же ситуации:
1. Девушка-секретарь выдала справку.
2. Секретарша выдала справку.
3. Секретарь выдала справку.
Почему мы говорим: серый кенгуру (мужской род), но ядовитая цеце (женский род)? Древний Тбилиси, но высокая Ай-Петри (гора в Крыму)? Короче говоря, как определяется грамматический род несклоняемых существительных?

Когда речь идет и существительных, обозначающих лиц, то псе обстоит просто: слова относятся к мужскому или женскому роду в зависимости от своего значения, т. е. соотнесенности с реальным полом обозначаемого лица, например: усталый кули («носильщик, грузчик, возчик в некоторых странах Азии») — старая леди. См. у А. С. Пушкина: Сперва мадам за ним ходила, по­том мосье ее сменил.
Существительные, обозначающие животных, относят­ся к мужскому роду: маленький пони, пестрый какаду, ловкий шимпанзе. При этом учитывается реальный пол животного: шимпанзе кормила детеныша. Могут быть исключения: к женскому роду относятся слова иваси (под влиянием слов рыба, селедка), цеце (под влиянием слова муха).
Род существительных, обозначающих географические названия, определяется по роду слов город, река, озеро, гора и т. д., например: солнечный Батуми, широкая Миссисипи, полноводное Эри (озеро).

Print Friendly

Это интересно: