rodimen

Бывает красное чернило? Ответить на поставленный вопрос нетрудно: конечно, «красное чернило» не бывает по той простой причине, что не существует форма единственного числа «чернило». В группе имен существительных, обозначающих какое- либо вещество и имеющих только формы множествен­ного числа (дрожжи, духи, сливки и др.), представлено и слово чернила. Однако в других случаях возможны колебания в выборе единственного и множественного числа, так как различие между ними не сводится к противопоставлению «один предмет — много предметов» и может быть свя­зано с другими условиями. Так, нет смыслового различия между формами небо — небеса, время — времена, а есть различие стилистическое. Сравнивая предложения Луны не было на небе… (И. С. Тургенев) и В небесах тор­жественно и чудно… (М. Ю. Лермонтов), мы отмечаем нейтральный характер формы небо в первом случае и поэтический характер формы небеса во втором случае. Сопоставляя предложения Во время обеда все молчали (А. Куприн) и Во времена Екатерины слава русского флота прогремела на Черном море (А. Н. Толстой), мы находим книжный характер употребления множествен­ного числа времена в значении единственного числа.
Слово песок имеет только значение вещества (мор­ской песок, горсть песка), а слово пески обозначает «пространство, покрытое песком»: Африка, не исключая и южной оконечности, изобилует песками и горами (И. А. Гончаров). Такое же различие находим между словами снег и снега; ср.: Несколько дней шел густой пушистый снег (В. Г. Короленко) и Кругом снега, снега, снега (М. Пришвин). Форма морозы по сравнению с формой мороз употребляется для обозначения интен­сивности действия, его повторяемости; ср.: На другой день утром ударил крепкий мороз (В. К. Арсеньев) и Но вот уже трещат морозы (А. С. Пушкин). В предло­жении Анна Васильевна опустилась в кресла (И. С. Тур­генев) речь идет не о нескольких предметах (ср.: кресла в партере театра), а об одном, употребление этой формы носит устарелый характер.
Единственное число в значении множественного, употребленное для усиления выразительности речи, на­ходим у А. С. Пушкина: Солдаты стояли с опущенной головой (ведь у каждого была своя голова); Повелено брить им бороду (то же самое). В подобных случаях указывается, что одинаковые предметы принадлежат каждому лицу из всей группы. А в стихах И слышно было до рассвета, как ликовал француз (М. Ю. Лер­монтов) перед нами случай си некдохи — художест­венного приема использования единственного числа (француз) вместо множественного (французы).




Однако не всегда замена одного числа другим оправ­данна. Так, неудачна форма множественного числа в предложении из ученического сочинения: «Партизанские движения сыграли большую роль в победе над немец­кими фашистами». Дело в том, что слово движение употребляется в форме множественного числа, если обозначает конкретные действия (ср.: движения рук и ног при выполнении спортивных упражнений), и не употреб­ляется в отвлеченном значении деятельности, направ­ленной на достижение какой-либо цели (революционное движение, движение Сопротивления — «антифашистское движение в период второй мировой войны»).
Есть ли какое-нибудь различие между формами тракторы — трактора, слесари — слесаря? С точки зре­ния смысла различия нет: обе формы имеют значение именительного падежа множественного числа. Но они различаются стилистически: формы на -ы (-и) носят нейтральный или книжный характер, а формы на -а (-я) присущи разговорной речи и в силу этого (разговорная речь значительно активнее речи книжной: мы больше слушаем и говорим, чем читаем и пишем) в наше время получили широкое распространение. Когда-то, еще в се­редине XIX века, говорили: городы, домы, поезды, снеги и т. п. Правда, в художественной речи и сейчас можно встретить эти формы, только писатели и поэты исполь­зуют их уже специально, чтобы придать речи народно­поэтический колорит. Например: Йдут белые снёги.

В этой строчке из стихотворения Евгения Евтушенко и глагол имеет необычное ударение на первом слоге, что придает ему фольклорный оттенок.
Формы множественного числа существительных типа домы в большинстве своем вышли теперь из употребле­ния, но все-таки некоторые слова образуют параллель­ные формы, которые употребляются в профессиональной речи (договоры — договора, инспекторы — инспектора, лекари — лекаря, прожекторы — прожектора, флигели — флигеля и др.). Однако формы бухгалтера, инженера, лектора, офицера, торта, шофера и некоторые другие носят просторечный характер и в литературном языке не должны употребляться.
Раз мы коснулись начальной формы множественного числа, то задержимся еще на рассмотрении форм кос­венных падежей. Если будет написано 5 кг, то как мы произнесем это сочетание вслух: пять кило, пять кило­граммов, пять килограмм? Скорее всего мы скажем: пять килограмм (с нулевым окончанием в устной речи), но напишем: пять килограммов. Такое расхождение объяс­няется тем, что устная речь стремится к экономии язы­ковых средств и из двух форм, конструкций, оборотов — длинного и короткого — отдает предпочтение короткому. Вы можете это проверить на форме творительного па­дежа множественного числа таких слов, как дверь, дочь, лошадь: чаще в живой речи встречаются формы дверьми, дочерьми, лошадьми (два слога), хотя в книжной речи сохраняются трехсложные формы дверями, дочерями, лошадями.

Print Friendly

Это интересно: