357236436

Испуганный и взъерошенный Димка выскочил из класса. Его окружили, засыпая вопросами:
Тебя отпустили? Ты завалил? Что там? Рассказывай.
Он облегченно вздохнул и сказал: «Заметано!» Но ребята не унимались.
Что делает Сам?
Режет всех подряд…
— А Русалка?
Топит.
Ну, а этот, их ассистент?
Этот? Засыпает!
А как же ты?
Я немного секу, но и то, чуть не схлопотал пару.
А Васька?
Плавает на шпорах…
Если бы этот разговор услышал иностранец, изучав­ший русский язык по институтским пособиям и произве­дениям наших классиков, он решил бы, что здесь собра­лись жертвы какой-то расправы, а спасенный счастлив­чик рассказывает о проделках злодейской шайки или мафии… Но как в ней оказалась сказочная русалка? Или это чья-то кличка? И как можно «плавать на шпорах»?
Однако современному школьнику этот «язык» поня­тен, ведь учительницу русского языка называют русалкой; о директоре говорят сам; топить, засыпать — значит задавать трудные вопросы на экзамене, а сечь — раз­бираться в учебном материале. На этом «языке», а точ­нее — жаргоне (то есть разновидности речи, исполь­зуемой в узком кругу посвященных), шпаргалки называ­ют шпорами, а о том, кто плохо отвечает, говорят: плавает, о неудаче — прокол, о чем-то восхитительном — обалденный, балдежный и т. д.
Как же следует оценить эти словечки, то есть жар­гонизмы?
Конечно, тот, кто учился русскому языку у А. С. Пуш­кина, М. Ю. Лермонтова, Н. А. Некрасова, Л. Н. Тол­стого, не станет восхищаться жаргоном. Ведь это обеднен­ный, грубый и безобразный заменитель настоящего языка! К тому же жаргонизмы непонятны людям непосвященным, а это создает почву для недоразумений.

В жаргонах искажаются и значения, и облик многих слов. Например, в ученическом и студенческом жаргоне бытуют словечки: пара — «оценка два», удочка —
«удовлетворительно», физра — «физкультура как школь­ный предмет», хвост — «невыполненная часть учебной работы» (например, несданный экзамен), преп — «пре­подаватель» и т. д.
Значения жаргонизмов часто неточны, расплывчаты. Например, глагол усечь может означать «понять, усво­ить, сообразить, запомнить, заметить» и т. д.; кемарить — «отдыхать, дремать, спать, бездельничать» и т. п. Прилагательное железный употребляется в значении «хороший, прекрасный, надежный, ценный, верный, красивый» и других. Могут ли подобные словечки за­менить настоящий, точные и полновесные русские слова?
Богатства оценочной лексики, которая в националь­ном языке выражает тончайшие оттенки человеческих чувств, в жаргоне подменяются условными определе­ниями, которые сводятся к математическим знакам «плюс» и «минус». Блеск, клёво, железно, коронно, обалденно — все это говорится при положительной оцен­ке; чешуя, муть, прокол, мура — при отрицательной. «Жалок в своей беспомощности или смешон в нарочитой вульгарности тот, кто… сыплет, как шелухой от семечек, пустыми внутри и лихими внешне словечками, вроде клёвый, колоссально, прошвырнуться, хелять, бадлать…» — пишет профессор Л. И. Скворцов о любителях жаргона. Авторы этой книги с ним вполне согласны и считают, что в речи культурного человека не должно быть места жаргонизмам. А как думаете вы, дорогие читатели? Вам удается не засорять свою речь безобраз­ными жаргонными словами?




Print Friendly

Это интересно: